Воистину страшная женщина. Увиденное пробудило в моей душе неприятное чувство. Вспомнилось, как Люций старался понравиться мне, когда мы ещё были подростками. Какими забавными были его шутки и ненавязчивыми комплименты. Да, всё это быльём поросло, и, скорее всего, принц уже этого даже не помнит, в отличие от меня. И смотреть на то, как своими действиями Лейла топчет и эти мои светлые эмоции, мне не хотелось. Отвернулась, уверяя себя, что дикеец — взрослый мужчина и имеет полное право проводить ночи с любой приглянувшейся ему женщиной.
Ведь обручального браслета у него не было. Сразу заметила, стоило лишь его увидеть. Люций был не женат.
Не сдержалась и снова выглянула. Когда наложница наконец прервала свой поцелуй, а инициировала его именно она, так как отвечал диал неохотно, Люций посмотрел на неё и тихо спросил:
— Ты пришла? Я не смел и надеяться.
— Конечно, милый, — елейным голосом ответила ему брюнетка и толкнула дверь рядом с ними. — Тебе уже лучше?
— Рядом с тобой мне горы по плечо, — уже более твёрдым голосом сказал диал и буквально сгрёб Лейлу в охапку, обнимая так крепко, что я даже позавидовала такому внезапному проявлению чувств с его стороны.
— Не здесь же, мой дорогой. Идём. — Она поманила его пальцем и скрылась из вида.
Похоже, вошла в дверь, которую открыла до этого.
Диал зашёл следом, и я услышала, как щелкнул замок. Путь был свободен, но я не спешила выходить из своего укрытия. На меня вдруг накатила обида, которой я не давала выхода все эти дни. Захотелось просто завыть от беспомощности, несправедливости происходящего и от того, что ничего хорошего меня здесь не ждало.
Безнадёга. Чернота. Одиночество. Вот что ждало меня впредь. Постоянные унижения и издевательства супруга и его распутной фаворитки. Требования родить наследника от свекрови. Если раньше я с замиранием сердца ждала, что Филипп обратит на меня внимание и снизойдёт до ласки, то теперь стоило подумать о совместной ночи, как меня чуть ли не выворачивало от омерзения.
Стоит ли продолжать жить? Даже того, кого я считала лучиком света, дающим мне силы, пусть и существующего лишь в моих воспоминаниях, забрала у меня эта гадюка.
Отравила своим сладострастным ядом мою душу.
Руки опустились. Принцессы не железные, и даже их можно сломать. Мой внутренний стержень дал трещину и надломился. Я решилась. Сегодняшняя ночь станет для меня последней в этом мире. Больше так продолжаться не может.
Явь живёт единым миром, но каждый сон живет своей собственной жизнью.
