Или, по крайней мере, не обязана этого делать», — подумала я, заметив, как наложница смотрит на Люция. Заинтересованно, оценивающе."
"Мне это ох как не понравилось. Не хотелось бы, чтобы этот чистый душой… обеими душами высший замарался в местных «нечистотах».
— Ваше Величество, — сказала я нетвёрдым голосом, — разрешите и мне откланяться. Вам ведь нужно обсудить нечто важное. Не хотела бы мешать.
Свёкор одобрительно кивнул, а мужчины справа и слева от меня поднялись со стульев, как по команде. Люций отодвинул мой стул, помогая выйти из-за стола и мягко улыбаясь.
Филипп же взял за руку, оставил на тыльной стороне ладони поцелуй, от которого у меня мурашки по всему телу пробежали, и горячо прошептал на ухо: «Лейла тебя проводит. Дождись меня в наших покоях, дорогая. Я не задержусь».
Даже если мурашки и бегали по телу, их как рукой сняло.
«Что это было? Откуда такой пыл и это… наших покоях? И куда меня проводит Лейла? В ту злополучную спальню?»
Кажется, на моём лице отразился ужас, так как оставаться наедине с фавориткой супруга мне не хотелось.
И ещё меньше я желала узнать, что задумал муж.
— Хорошо, д-дорогой, — запинаясь, ответила я наследному принцу. — Как пожелаешь.
На негнущихся ногах пошла следом за обворожительной пышногрудой «змеёй», которая, словно специально, так зазывно покачивала бёдрами, что только слепой не заметил бы её попыток обратить на себя внимание.
Глава 9. Кто лучше?
Филипп
Откуда только свалилось это отребье на мою голову? Мало того что не знал элементарных правил поведения за столом, так ещё и к Дафне подвинулся непозволительно близко.
Нет, так не пойдёт! Нужно дать мышонку понять, что для неё отныне существует только один мужчина на свете, и это Я.
Где это видано, чтобы жена засматривалась на другого на глазах у мужа? Вон как покраснела, стоило ей едва коснуться этого недомага. Меня накрыло неприятным чувством, проникающим прямо в сердце. Собственничество. Да, оно. Другого быть не может. Эта женщина теперь моя. Конечно же, мне неприятно её поведение.
И то, что мы не делили постель, не имеет к этому никакого отношения. На её запястье мой браслет. Такой же, как и на моём. Как смеет она меня позорить?
До хруста сжал кулаки, когда белобрысый передал Дафне злополучную вилку. Как этот гад смотрел на неё! Будто не столовый прибор передал, а как минимум преподнёс в дар нечто драгоценное. Нужно срочно прекратить этот балаган. Хорошо, что принцесса сама это поняла и решила покинуть столовую.
