Еще не разглядев всадников, коротко обратился к ним:
— Приветствую и прошу немедленно спешиться. Вы все же сейчас будете беседовать с наследником Ипервории. Извольте соблюдать приличия.
Гостей было двое. Дикея отправила нам в помощь всего-навсего пару всадников. Диала и... смертного? Они молча спешились и поклонились. У меня же от сердца отлегло. Избавиться от обоих мне не составило бы труда.
Глава 8. Первое впечатление
Наследного принца наших «союзников» я узнал сразу. Из двоих прибывших он единственный являлся диалом.
Белобрысое зеленоглазое недоразумение с дамской серьгой из берита в одном ухе подошло ко мне вплотную и протянуло руку.
— Очень рад личному знакомству, принц Филипп. — Менталист, который был одного со мной роста, улыбнулся и явно ждал ответного жеста с моей стороны.
Я же не спешил пожимать его пятерню. Казалось, что, если сделаю это, замараюсь так, что вовек не отмыться.
— Добро пожаловать, — бросил я ему и кинул оценивающий взгляд на дикейца.
Высший был блондином, щупловатым по сравнению со мной, но крепким на вид.
Волевой подбородок и аристократические черты лица ещё больше выдавали в нём отпрыска правителя Дикеи. Одет в лёгкие дорожные латы с мечом наперевес. Не двуручным, оно и понятно, сил на тяжёлое оружие, видимо, не хватало. Я такого одной левой уложил бы, даже не вспотев.
А вот его спутник заставил меня слегка поднапрячься: выше нас на голову, в плечах шире раза в полтора, взгляд такой, что, кажется, уже видит во мне не сторонника, а врага.
Полная противоположность принцу: брюнет с заметной седой прядью в волосах, черты лица грубые, глаза глубоко посажены, крупные брови и нос, заметно выдающиеся скулы. Всё это делало его похожим на умелого воина, умудрённого множеством сражений, хоть и чуть старше меня на вид. Латы этого парня были куда крепче и мощнее. В такой амуниции хоть на войну. В ножнах два довольно тяжёлых меча. Стало даже любопытно, как смертный с ними управляется.
Ни неженку-принца, ни его здоровяка-телохранителя приветствовать рукопожатием не хотелось, но правил приличия ещё никто не отменял.
Сделав над собой усилие, я всё же протянул щуплику руку. Мысленно усмехнулся, думая, что в хвалёном тактике-менталисте не было ничего особенного, но, когда пальцы свело от крепости его приветственного жеста, пересмотрел первое впечатление о стратеге.
Уже было развернулся, чтобы молча проводить гостей в замок, но застыл, как вкопанный, услышав слова.
