В них сейчас совершенно не отражалась сила. Что-то нарушило баланс его душ.
Все диалы двоедушны. Первая душа рождается вместе с телом, а вторая, обладающая магией, даруется им богами в подростковом возрасте. Как правило, их стремления и взгляды на жизнь совпадают, поэтому обе половины находятся в равновесии. Но, если что-то идёт не так, и оно нарушается, возникают проблемы. И чем сильнее диал, тем страшнее последствия этого дисбаланса.
— Скажи, — глядя в никуда, повторил свою просьбу диал, а сам уже шатался от слабости.
— Скажи мне, Дафна.
— Люблю тебя, дурака. Люблю. Вот что я тогда сказала! — выкрикнула я, а сама стала оглядываться в поисках хоть какой-то опоры, так как поняла, что дело плохо. Вот только схватиться было не за что.
Филипп улыбнулся, сгрёб меня в охапку и… рухнул на пол без сознания, утягивая за собой.
Глава 6. Дисбаланс
Когда мне, наконец, удалось высвободиться из кольца сильных рук мужа, я первым делом выбежала из столовой в поисках хоть кого-то, способного помочь.
Пары служанок явно было недостаточно, так как чтобы сдвинуть диала с места, нужно как минимум двое крепких мужчин. После недолгих поисков ими стали конюх и помощник садовника.
Меня накрыло такой паникой, что я едва могла здраво мыслить. Всё думала, что мой благоверный скончался, но ловила себя на мысли, что раз браслет на руке тёплый и держится крепко, то физическому здоровью высшего ничто не угрожает. Брак с диалом считался нерасторгаемым, а его главный атрибут — украшение на запястье каждого из супругов — волшебным образом помогал понять, всё ли с твоей половинкой в порядке.
Если, упаси Пресветлые, крепление браслета начинало разбалтываться или же он обжигал руку холодом, нужно бить в набат и поднимать всех на помощь, так как это всегда сигнализировало о скорой смерти мужа или жены.
Была у металлического украшения и ещё одна особенность: то, что носил на запястье диал, помогало ему понять, где находится его половина. В прямом смысле слова. Он всегда мог сказать, близко она или далеко, и, если они в разлуке, предугадывал её приближение.
Общими усилиями слуги перенесли Филиппа в его покои. Кто-то отправил за лекарем. Стоял гомон, толчея. Меня то и дело отталкивали от супруга, но я всё равно возвращалась к нему, так как чувствовала себя косвенно виновной в произошедшем.
Странно было видеть эскулапа рядом с наследным принцем. Диалы не люди, стоило им обрести вторую душу, можно было забыть о болезнях.
