— Ты в порядке? — спросил Люций, как только мы вошли в небольшую комнату во дворце, где, наконец, остались наедине."
"Мне надлежало сменить одежды перед балом, ведь теперь я стала собственностью супруга, и платье на мне должно соответствовать местным обычаям.
— Да. Всё замечательно, — ответила с улыбкой, а про себя подумала, что должна собраться, ведь он не Филипп, а я уже не та дурочка, которой была, когда выходила замуж в первый раз.
К слову, о моём, теперь уже бывшем муже: и он, и его супруга тоже прибыли на торжество, равно как и его отец с молодой невестой.
Наследник Дикеи как-то признался, что, меняя правду, слегка подкорректировал и отношение фракийцев к браку. Теперь оба Хардварда считали, что важнее семьи в этой жизни быть ничего не может. Генерал даже позабыл о своём гареме и, влюбившись в одну из принцесс соседнего царства, посватался к ней. Когда только успел?
Филипп прислал мне официальное письмо, в котором приносил извинения за всё, что сделал в прошлом, и очень просил не держать на него зла.
Я не знала, как на это реагировать, ведь он был искренен и действительно изменился. Решила, что подумаю об этом позже. Лет эдак через …дцать.
— Госпожа, Ваше платье, — вывел меня из ступора уже знакомый голос моей личной служанки.
— Ох, прости, задумалась, Иви.
Я забрала девушку с собой в Дикею, и теперь мы стали неразлучны. Она, как ни странно, стала немногословной и сдержанной. Так благодарила за то, что я решила оставить её при себе, что чуть голос не сорвала.
— Оставлю вас. — Супруг нежно провёл указательным пальцем по моей щеке и так тепло улыбнулся, что на душе стало легче. — Я люблю тебя, Дафна. Помни об этом.
Платье я сменила на нечто невероятное. Небесно-воздушное чудо, украшавшее меня во время праздничного бала, было просто неотразимо. Да, тоже с рукавами, но в нём я как бы являлась продолжением своего супруга. Мы настолько гармонично смотрелись вместе, что в какой-то момент даже подумала, что не прочь занять место его второй души хоть на часок, чтобы понять, каково это… быть полностью едиными.
Но стоило нам пройти в покои новобрачных, как меня накрыло ледяным ужасом. Умом я понимала, что рядом вовсе не Филипп и его любовнице тут взяться неоткуда, но страх, засевший глубоко в душе, пропадать не желал.
— Я что-то сделал не так? — спросил Люций, обнимая меня со спины и нежно целуя в плечо.
— Нет, это я. Проблема во мне.
