Исключения в таких случаях, разумеется, общение с кем-то близким, но и то — только не в отсутствие поблизости хоть кого-то, кто не входит в круг этих самых «близких» — мало ли он об этом кому-то расскажет.
Казалось бы, мелочь полнейшая — пренебречь манерами в общении с близким тебе человеком? Тем не менее на таких вот «мелочах» и зациклена вся аристократия. Поэтому стоит кому-то из аристократов ошибиться в такой мелочи, как у всего его рода после этого могут возникнуть, пускай и не серьёзные, но всё же проблемы.
Это всё мне ещё как-то очень и очень давно рассказывал Итан, когда, почти сразу после моего переезда к ним, их род устраивал приём у себя, на котором каждый из их семьи говорил друг с другом очень уж формально, а я из-за этого толком не понимал, что происходит — всё же до этого слуги их рода меня воспитывали как простолюдина, так что подобное для меня было в новинку.
А ведь вскоре мне, вероятно, придётся проникаться всеми этими мелочами…
А тем временем пока я на автомате общался с Тосио о всякой фигне и сам того не желая, продолжал над этим размышлять, стараясь с виду выглядеть обычным собой, в класс вошёл учитель и прозвенел звонок, ознаменовав тем самым начало второго учебного дня в этом году и первого урока.
И, к сожалению, на уроке ничего нового и интересного для меня не было, а это означало, что последующий час я проведу всё в тех же угнетающих и бесконечных думах… И погрузившись в них так глубоко, я даже не заметил, как в один момент урок закончился и прозвенел звонок.
И вновь лишь моё ощущение угрозы, реагирующее на Тосио привели меня в чувство.
— Пойдём? — спросил он, встав рядом с моей партой.
— Куда?.. — не понял я.
— В кабинет физики. У нас ведь именно она следующим уроком.
— А… — дошло на меня, после чего я начал подниматься со стула, смотря как большая часть одноклассников уже выходила из класса, — ну да, пошли…
А после того, как мы вышли из класса…
Тосио, конечно же, не стал ничего спрашивать и говорить о моей задумчивости, как и подобает аристократу.
Он наоборот поднял какую-то внеочередную тему ни о чём, дабы поскорее «отойти» от произошедшего — максимальная учтивость, свойственная аристократу вроде него, — ничего не сказать…
Вот только стоило нам почти дойти до кабинета физики, как Тосио вдруг неожиданно остановился и сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться по делам, а я пока могу зайти в класс.
