Ты ведь помнишь, как ты год назад, не постучавшись, случайно зашёл к ней в комнату, когда она переодевалась?
— О-о-о… Я помню. Невозможно такое забыть. И ещё я помню, что просил тебя никогда об этом не вспоминать…
— Да как такое можно не вспоминать, ха-ХА-Ха?!. — вновь засмеялся он, хотя лично мне совсем не до смеха. — Тебе ведь от неё тогда так досталось, что нам с мамой пришлось в срочном порядке вызывать вертолёт и доставлять тебя на нём в больницу, Ха-Ха-ХА-ха!.. Папа тогда ещё жаловался, что так перенервничал из-за вас двоих, что у него, в его сорок лет, появились первые седые волосы, ха-ХА-ха-ХА!.
.
— Да ладно это, — отмахнулся я. — Это всё мелочи — мне тогда даже больно толком не было, потому что с первого же её удара я потерял сознание. Да и в принципе получать от неё мне не в первой. Тут проблема в другом…
— В том, что она тебя ещё месяц после этого случая всё никак не прощала, ха-ХА-ха?
— Да какой там прощала — она ведь со мной даже не разговаривала, — закатил я глаза, вспоминая этот ужас.
— Сколько же мне тогда пришлось намучаться с ней, чтобы она в конечном счёте согласилась хотя бы просто забыть это… Причём, именно что «забыть», а не простить меня…
Впрочем, и ситуация на самом деле была несколько деликатнее.
Я не просто увидел, как она стоит полуголая посреди комнаты и что-то надевает или снимает. Я вошёл в комнату именно в тот момент, когда она, нагнувшись посреди комнаты, будучи полностью голой, натягивала чулок.
И как же иначе — разумеется, стояла она именно попкой к двери, так что я, сам будучи шокированный от неожиданности, успел рассмотреть всё прежде, чем мне в лицо со всей силы прилетел её телефон, разом сломавший мне нос и чуть не выбивший левый глаз.
Но не успел я тогда понять, что произошло и толком почувствовать боль, как она уже сократила дистанцию и нанесла мне добивающий удар, от которого я, собственно, уже и потерял сознание.
И как сейчас помню, когда я уже очнулся тогда в больнице, первой моей мыслью тогда было — это… «Ну кто, блять, натягивает чулки, даже не надев чёртово нижнее бельё?!».
— Ну да, она у нас ходячая беда, ха-ха…
— Ну, с этим вряд ли хоть кто-то станет спорить…
— Но знаешь… — резко помрачнело его лицо, — я рад, что она у нас есть…
— Только не начинай…
— Спасибо тебе, что спас её тогда…
О-о-о-о, не-е-е-ет…
Каждый раз с ним одно и то же…
— Ты мне это уже говорил сотни тысяч раз…
— Знаю. Но не могу перестать это говорить.
