Ещё и сама сделала первый шаг…
Хотелось, конечно, съязвить и сказать ей что-то в стиле: «Я думал, ты обижаешься на меня.». Однако, благо, моё благоразумие одолело этот глупый порыв, и вместо этого я задал встречный пассивно-агрессивный вопрос:
— А ты всё с ними же водишь дружбу?
И стоило мне это произнести, как атмосфера за столом резко изменилась, став более холодной, а на меня устремились пара колких взгляда — парня и девушки. Один лишь Тосио продолжал тихо поедать свой обед с предвкушающей улыбкой наблюдая за нами.
И прежде, чем мне успела ответить Карэн, это сделал парень:
— А у тебя с этим есть какие-то проблемы, мелкий наглец?
Я посмотрел на него.
— О-о-о… а ты, я смотрю, вообще не изменился, Тони…
Как был мудаком, так им и остался…
Причём я говорю не только о его дурной манере поведения, построенной на надменнее ко всем, кто ниже, и подлизывание ко всем, кто выше его по статусу. Ещё я говорю и о его внешнем виде, которые не меняется толком уже как три года нашего знакомства.
Высокий рост; чёрные короткие волосы с удлиннённой чёлкой, зачёсанной вправо; суровые черты лица с ярко выраженной челюстью; холодные тёмно-карие глаза; широкие плечи и мускулистое тело. Одет в школьную форму, вот только в отличии не то что даже от меня, а даже от того же Тосио — в его форме нет ни единой изъяна — всё максимально прилежно и «правильно».
— Для тебя, нахлебника, я — Энтони.
И так каждый раз, как мы пересекаемся, на протяжение вот уже целых трёх лет — знает, что я ему ничего толком ответить не могу из-за нашего неравенства в статусе и в открытую этим пользуется, даже не пытаясь сохранять то самое «лицо аристократа».
А единственная моя защита, к моему большому сожалению, — это…
Я повернул голову, посмотрев на Карэн. А она… хмыкнула и отвернулась, сказав:
— Ты теперь учишься в этой школе и у тебя тоже есть Дар, так что отныне защищай себя сам.
Ну вот и приплыли.
И с одной стороны она права — мы так-то, считай, почти на равных условиях, а с другой стороны — очевидно, что так она мстит мне за произошедшее утром, и не будь этого инцидента — сейчас бы она вступилась за меня, отлично понимая, что хоть теперь и у меня есть Дар, вот только пробудился он у меня совсем недавно, а у Тони он почти с самого рождения, насколько я знаю.
А ещё Тони аж двадцать лет, так что он банально старше меня на целых два года. Поэтому ни о какой честности тут не идёт и речи.
