По сути ты будешь не более, чем живой вещью, которой он сможет распоряжаться, как ему заблагорассудиться, а ты же при этом хрен сможешь ему противиться. И вот представь себе, что будет, если он вдруг как-то случайно или нет, — совершенно неважно, — но заставит тебя рассказать, чем мы сегодня и вчера занимались. Представил? Теперь до тебя наконец-то дошло, из-за чего я так сильно переживаю о такой, с виду не касающейся меня мелочи?
— Боишься, что он узнает о том, что ты переспала с простолюдином…
— Вот именно! Кто знает, что такой безнравственный урод, как он, лишённой всякой эмпатии, вдруг решит учудить с помощью этой информации? В лучшем случае — он просто попросит от моего рода эдакий выкуп за неразглашение этой информации, за что мне уже очень и очень сильно влетит от всех, кого можно, а в худшем же… — она замялась, помрачнев.
— Будет пользоваться тобой…
— Я этого не допущу, — удивительно холодным, словно мёртвым голосом, произнесла она. — Я лучше убью его, а потом убью и себя, чтобы хоть как-то облегчить вину, что ляжет на мой род после этого — всё равно моя жизнь в этот момент уже будет окончена… А так, я хотя бы этого ужаса не допущу и заберу такого гандона с собой в ад…
— Ну да, если верить всем тем слухам, что ходит вокруг этого рода и его представителей, то, вероятно, подобный исход не самый худший…
— Даже если правдива лишь половина этих слухов — это всё равно слишком ужасно.
Та девушка-простолюдинка сама виновата, что повелась на его речи и согласилась на пари, но даже так… мне всё равно её искреннее жаль.
Прошло меньше трёх дней, а она уже ходит запуганная, с вечно опущенной вниз головой и мёртвым взглядом. Не хочу даже представлять, через что она успела уже пройти…
Ненадолго повисло молчание, а атмосфера меж нами в очередной раз резко изменилась — и на этот раз с энергично-агрессивной на удушающее пессимистичную, от которой на горле словно узел завязывался.
— Ясно… — произнёс я, не желая сидеть в такой атмосфере. — Теперь хотя бы стало понятно, почему для тебя была столь важна эта ситуация… — она на это ничего не ответила, промолчав с изрядно погрустневшим личиком.
Ненадолго задумавшись, я поднял иную тему: — Но ведь это не единственная причина была, верно?
— Что? — посмотрела она на меня непонимающим взглядом. — Ты о чём?
— Ну смотри. Во-первых, ты пошла встречать меня в купальнике, оголяющим почти всё твоё тело и заодно подчёркивающем твою фигуру.
— Так у моего класса сейчас физра, идиот! — сразу же оживилась она.
