А потом что-то изменилось, и где-то далеко-далеко заорали:
— Дашка, не смей умирать! Мы еще морду этому прыщу не набили!
И меня накрыла волна душераздирающего кашля. Из носа и изо рта хлынула вода. Где-то на задворках сознания вспыхнула догадка — я уже не тону, я на суше. Потом мышцы вновь скрутило от боли, застилая разум.
— Переворачивай на спину, зажимай нос и дыши ей в рот! — раздалось где-то… ближе.
— Да знаю! — рыкнули в ответ, а я…
Я жить хочу! Более того — я просто обязана выжить, потому что моя миссия на этой земле еще не выполнена! Я же морду рыжему еще не расцарапала!
Темнота.
Тишина.
И пробуждение от новой вспышки боли и бешеного кашля. А потом чьи-то пальцы зажимают нос и мне в рот вдыхают воздух.
Я бьюсь, пытаюсь отшвырнуть то, что мешает дышать нормально, но оно наглое и слишком сильное. С трудом открываю глаза и сквозь расплывающиеся разноцветные круг и вижу, что надо мной нависает Каст.
— Тихо, детка, еще не все, — сообщает это чудовище, и… мои ребра!"
"Бешеное, убийственное давление на грудную клетку, рискующее переломать все кости! И это, черт возьми, он, Каст!
Вот если бы не новый приступ кашля, я б ему все сказала.
И показала… какой-нибудь базовый жест. Наш, земной.
— Эй-эй, полегче! — прозвучал рядом голос Дорса. — Она уже дышит!
Но король факультета Огня будто не слышит: его пальцы вновь зажимают мой нос. А я опять начинаю брыкаться, но сопротивление не мешает Касту втолкнуть в меня еще немного воздуха.
И умом-то я понимаю, что мне не сопротивляться, а благодарить надо.
Но, видимо, слишком сильно перед падением в пропасть завелась, потому что…
— Дашка! — вскрикивает пижон.
А мне так хорошо сразу стало! Поэтому, когда Каст отнял ладонь от щеки и снова наклонился ко мне, я еще одну пощечину закатила. И прохрипела:
— Сволочь!
— Да я тебя спасаю, дура! — выкрикнул Каст в ответ.
Рядом громко, одобряюще заржали, и такая поддержка стала поводом для очередного замаха.
— Да сколько ж можно! — перехватывая мою руку, возмущенно воскликнул пижон.
У Дорса там, кажется, настоящая истерика случилась, но мне было не до водника. Я кашляла и дышала, и заодно пыталась осмотреться. Правда, из положения лежа это было трудновато, но тем не менее я увидела. И вздрогнула.
Пространство вокруг озарял тусклый голубой свет, и в этом свете было видно: мы находимся в подземной пещере, аккурат под шахтой, явно той самой, в которую свалились. И нижний свод гораздо ближе, чем хотелось бы, — метра три, не больше.
