— Это ты не видишь, что Каст за тобой ухаживает, а остальные-то его давно знают. Остальным, в отличие от тебя, все понятно.
Я не выдержала и фыркнула. Вот чтоб за ними, за этими «остальными», так же, блин, поухаживали! И удерживали силой, и рявкали, а я бы посмотрела со стороны и… Ладно, бог с ними, с идиотами. Проехали.
Пока мы с Зябой обсуждали ситуацию, Каст добрался до входа в башню Огня и проявился в зеркале. После встречи с Селеной он был уже не так расслаблен и предельно хмур.
В этот миг я невольно испытала к рыжему сочувствие — наверное, очень трудно быть сволочью бессердечной.
А через миг сочувствие сменилось ужасом, потому что…
Каст решительно приблизился к лестнице, ведущей в башню, и ступил на первую ступеньку. И в этот миг случилось то, чего произойти не могло ну просто никак — огни стражей, мерцавшие на столбиках, взметнулись вверх, вытянулись и, подобно гигантским кобрам, раскрыли капюшоны. Пижон, заметив это, споткнулся и едва не упал, а в следующую секунду стражи напали!
Говорят, в такие моменты время как будто замедляется, а для меня все было наоборот.
Только сердце застучало раза в три медленней, а сознание временно впало в ступор.
Я просто стояла и смотрела, как две пылающие змеи кидаются на Каста, как обвиваются вокруг его тела и начинают… да, душить. И да, вместе, потому что поодиночке не могут справиться.
И с тем же холодящим сердце ужасом я наблюдала, как Каст пытается пересилить огненных чудовищ, и прежде всего освободить руки. Но получалось у пижона плохо… Вернее, не получалось первые пару секунд.
А потом раздался громкий, исполненный нечеловеческой ярости рык, и огненный кокон, в который оказался заключен Каст, полыхнул ослепительным, нереально белым пламенем.
Борьбы, которая происходила там, внутри этой огненной тюрьмы, я не видела. Зато увидела, как пламя, до вспышки казавшееся живым и пластичным, застывает и начинает опадать черепками, словно разбитый огромный глиняный горшок.
Через несколько мгновений каменный панцирь полностью обратился в пыль, и я увидела Каста.
Рыжий пижон полулежал на ступеньках, опираясь на них одной рукой, и тяжело дышал. Он был ужасно бледен, а из носа текла кровь — яркая и красная, точь-в-точь как у обычного человека.
Вид крови вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, дернулась, а потом молнией метнулась к стулу, на спинке которого висела форменная мантия.
— Дашка, ты куда?! — воскликнул Зяба.
Я не ответила. Быстро натянула балахон поверх пижамы и помчалась к двери.
