Тело парня уцелело лишь потому, что его выбросили из зоны действия заклинания. От остальных даже пепла, по большому счету, не осталось.
Сарин застал нас с рыжим едва ли не в обнимку. Каст пытался поднять меня на ноги, а я не могла шевельнуться. Меня очень сильно мутило. Настолько, что я, не выдержав, вцепилась зубами в мантию обнимающего меня Каста.
Вокруг суетились преподы. Сперва только с нашего факультета — именно их призвал Сарин. Потом подтянулись преподы с других факультетов и, разумеется, ректор.
Нас пытались расспрашивать. Думаю, Каст в этот момент сильно радовался моему невменяемому состоянию, потому что я бы не смогла соврать столь же складно, как врал он. Я бы нас выдала.
А Каст виртуозно разыгрывал целую гамму чувств: от непонимания до бешеной злости, причем не столько на неведомого злоумышленника, сколько на тех, кто пытался оторвать меня от пижона и допросить. Впрочем, я все-таки не уверена, что король факультета «играл».
Спустя какое-то время нас отпустили.
Разумеется, это не означало, что разговор окончен, ведь мы — единственные свидетели. Но все же."
"К этому времени тошнота отступила, сменившись крупной дрожью. Поэтому, едва мы оказались на чердаке, Каст усадил меня на диван и отправился к кровати, за одеялом. Ну, а едва укутал, повернулся к зеркалу, в котором отражался искренне ошарашенный происходящим Кракозябр, и спросил:
— Ты «синего» позвать можешь?
— Дорса? — уточнил призрак. — Могу.
— Да. Его. И скажи, чтоб выпить взял.
Зяба кивнул и исчез, а мы, собственно, принялись ждать Дорса.
Время превратилось в расплавленную карамель. Оно тянулось медленно и долго. Каст крутил в пальцах украденную с места преступления «бляшку», а я куталась в одеяло, смотрела на пальцы пижона и пыталась прийти в себя. Ну и «котика», который взобрался ко мне на колени, гладила.
Потом, наконец, раздался стук в дверь, и Каст помчался открывать. Он даже не спросил, кто пришел, но гость оказался тем самым, желанным.
Здороваться Дорс не стал. Просто перешагнул порог, кивнул Касту и направился к дивану. В этот раз король факультета Воды ни от кого не прятался — на нем была форменная синяя мантия, а в руках бумажный пакет, из которого торчали горлышки двух бутылок.
Я прекрасно понимала, почему Дорса не остановили. В таких обстоятельствах людям глубоко плевать и на допуски, и на вражду факультетов, и на чьи-то намерения залить стресс вином.
