Тяжелый чемодан очень сильно снижал маневренность, да и сил убегать от Каста не было. Поэтому я остановилась, выдохнула, вздернула подбородок и спросила:
— Чего тебе?
Да, недружелюбно. А что еще делать? Пусть он спас меня от своей мачехи, но гадом-то быть не перестал. И вообще, после Дня Всех Стихий меня обещали добить. Именно добить, а не добиться! Разве этого мало для того, чтобы не испытывать радости при встрече?
— Да, я тоже счастлив тебя видеть, — буркнул Каст. — Кстати, здравствуй, моя хорошая.
Мм… «моя хорошая»? Мне вот это сейчас послышалось?
— Это все твои вещи? — кивнув на чемодан, спросил рыжий.
— Или еще есть?"
"Нет, кажется, я рано радовалась, что телепортация прошла без проблем. Ибо проблемы все-таки есть — я повредилась рассудком. Да-да, тронулась, и теперь у меня глюки. Яркие, качественные и совершенно невероятные!
— Да-аш, — не видя реакции, вновь позвал «король». — Дашка, это все или еще что-то осталось?
— Там. — Я механически указала в сторону арки телепорта. — Там еще немного вещей.
Каст бросил взгляд поверх моей головы и скривил губы. Я искренне полагала, что после этого глюк отпустит, но нет. Каст перехватил ручку чемодана, легко отставил его в сторону и приказал:
— Стой и жди.
Сам же ловко обогнул меня и направился в глубь зала. А я осталась. Не потому, что решила побыть послушной, просто любопытно стало, что случится дальше.
А дальше глюки продолжились. Поскольку сознание упрямо отказывалось воспринимать вернувшегося и нагруженного моими вещами Каста как реального человека!
Однако мое изумление не помешало пижону зацепить за ручку еще и чемодан.
— Пойдем. И не отставай, — приказал он и бодро проследовал в коридор.
Вконец опешив от этого зрелища, я даже ответить ничего не смогла. Только догнала Каста и тихо, смирно пошла рядом.
Ну а потом грань разумного совсем стерлась, ибо мы вышли в общий зал. Прежде, когда я проходила здесь с Глуном, народа тут еще не было, а теперь чуть ли не половина академии высыпала. Студиозусы были в обычной одежде, так что различить, кто с какого факультета, не представлялось возможным.
Но этого и не требовалось, потому что народ дружно застыл и во все глаза вытаращился на навьюченного Каста.
А «величеству», судя по всему, было абсолютно все равно. С выражением вселенского равнодушия на лице Каст потопал дальше, к коридору, который вел к нашей общаге. При этом, несмотря на внешнюю утонченность и худощавость, видно было, что он не надрывался.
