Кузьма, внимательно прислушивающийся к нашему разговору, тяжко вздохнул и протянул:
— Ну ладна-а.
После чего потопал к низкому комоду, который появился на чердаке пару дней назад. С деловитым посапыванием, которое заставило вспомнить о том, что твиры в этом мире — кто-то вроде наших домовых, Кузя обхватил лапками ручку нижнего ящика и потянул. А когда ящик открылся, твир обернулся и заявил:
— Угощайси-и-и.
И вот тут, еще до того как подойти к комоду, я вспомнила об одной нестыковке, которую, в силу ряда причин, раньше игнорировала.
Мама! Моя драгоценная любимая мамочка еще со времен школы никогда не выпускала меня из дома без еды. В школьные годы это были бутерброды и шоколадки в правом кармане рюкзака, а чуть позже, когда я отказалась употреблять продукты, от которых полнеют, бутерброды сменились йогуртами.
В общем, всегда, даже когда я поступила в универ и сменила рюкзак на пусть вместительную, но все-таки женскую сумку, мама обязательно что-нибудь туда запихивала.
Вот и на этот раз она просто не могла выпустить меня из дома без еды! Но, распаковывая сумки, лично я еды не нашла.
Вот только часть багажа разбирал Кузьма, а следовательно…
Когда я приблизилась к комоду, догадка подтвердилась на двести процентов. Привычка мамы всегда держать что-то под рукой для «подкормки» меня и Макса привела к тому, что теперь ящик был забит пачками печенья, шоколадными батончиками и прочими вредностями. Короче, мне весь запас перекусов брата скинули.
И если четыре года назад, в период своего похудания, я бы жутко разозлилась, то теперь была счастлива.
Но не могла не отметить:
— Вот ты зараза… — Реплика адресовалась Кузьме. — Вот ты ворюга!
Твир сделал вид, что ему стыдно, а я впервые за последние четыре года искренне радовалась подобной заначке. Печенье, чипсы, шоколадки! Боже, какое это счастье. Я все-таки доживу до ужина! И стоять на коленях перед поварами не придется.
Несмотря на голод, я не объедалась, хотя шоколадные батончики искушали и нашептывали. Просто немного перекусила, чтобы продержаться пару часов.
А к ужину отправилась вовремя. И никакой вызывающей одежды не надевала — отыскала в закромах темно-бордовую юбку до колена и белую блузку с длинными рукавами. Не до выяснения отношений и провокаций сейчас было. Да и вообще, после всего, что произошло, это казалось сущей мелочью.
А вот страх присутствовал. Даже зная, что покушались не на меня, а на Каста, с чердака я все равно спускалась в легком мандраже. Мало ли?
Успокаивали лишь две вещи.
