— Ты с ума сошла?! — прорычал король факультета Огня.
А где-то вдалеке послышался исполненный облегчения вздох и тихое, кракозябровское:
— Нет, какая она все-таки дура!"
"Я растерянно огляделась, а потом, осознав случившееся, испугалась. Каст забрал книгу! Может быть, именно поэтому контакт так внезапно прервался? И что, если я не успела выучить заклинание?
Страх пронзил сотней иголочек, и я невольно зажмурилась. В сознании тотчас вспыхнули начальные символы концентрации, пальцы обеих рук потянулись друг к другу, переплетаясь в какие-то фигуры, а на язык прыгнули слова заклинания.
Язык удалось вовремя прикусить, и слова не прозвучали, но при этом я точно знала — они сложные, а заклинание ну очень длинное! И черт, я, кажется, все-таки запомнила.
Правда, радовалась этому факту недолго, ибо в мой мир снова вторгся Каст.
— Даша, я тебя придушу! — прошипел он, а потом отшвырнул фолиант и, обвив рукой мою талию, притянул к себе. — Дура!
— Полная! — вторя рыжему, согласился призрак.
И, конечно, мне следовало насторожиться или снова испугаться, но уже не за себя — за монстра.
Ведь он, как понимаю, тоже немножко вне закона, раз посторонним до сих пор не показывался. А тут не только вылез, но и заговорил, и вообще… Но я не насторожилась.
Стыдно признаться, я в этот момент вообще о другом думала.
Просто рыжий прижимал меня так плотно, что я молчаливо радовалась собственной предусмотрительности, которая не позволила взять больше одной тоненькой брошюры. И да, похоже, мысль о трусах, полных книг, явно оказалась пророческой.
— Даша, ты вообще меня слышишь?! — прорычал Каст.
— Угу, — с трудом возвращаясь в реальность, подтвердила я.
Огневик выдохнул. Громко так, тяжело. Я же аккуратно вывернулась из его объятий и сделала шаг в сторону зеркала.
— Безмозглая идиотка! — прошипел мой чешуйчатый друг. — Ты что, совсем не думаешь, что ручонками своими загребущими трогаешь?! Макака с гранатой! Вот вернешься, я тебе…
Узнать, какие именно кары мне светят, не удалось, потому что в разговор вмешался Дорс.
— Гхарн! — выдохнул водник ошарашенно и, словно завороженный, шагнул к зеркалу. — Гхарн! Настоящий!
Э-э? То есть это он сейчас не ругается?
— Не гхарн, — тут же огрызнулся Зяба. И уже открыл рот, в явном намерении продолжить просвещать меня на предмет будущего, но захлопнулся, потому что Дорса этот ответ не устраивал.
— Гхарн! — возопил водник. От его голоса даже стеллажи задрожали, — Гхарн меня дери, это же гхарн!
М-да, тавтология.
