Скользнула по одной полке, по второй… а на третьей взгляд зацепился за очень странный фолиант.
Нет, внешне он мало отличался от остальных — тот же переплет в красных тонах, та же потертость кожаной обложки. Но одна интересная деталь все-таки имелась: в основание корешка был инкрустирован камень. Самый что ни на есть настоящий, и даже, кажется, драгоценный. То есть наверняка утверждать не возьмусь, ибо не ювелир, но камень этот уж очень походил на рубин. Крупный такой, овальный, с полпальца величиной.
И чем дольше я на него смотрела, тем больше хотелось эту книгу взять.
Она манила, буквально притягивала к себе, так что, не удержавшись, я решительно сняла книгу с полки.
Названия на обложке не обнаружилось.
Впрочем, этот факт не удивил — книга выглядела отнюдь не новой, так что название вполне могло выцвести или стереться. Куда интереснее было другое: кожаный переплет оказался теплым, словно живым.
Я осторожно погладила обложку и вздрогнула, потому что, едва отняла пальцы, по переплету пробежала огненная змейка.
Недоуменно нахмурившись, я повторила опыт, и змейка проявилась снова, чтобы тут же исчезнуть.
Интере-есно…
Коснувшись обложки в третий раз и опять увидев огненный всполох, я поняла, что до жути хочу раскрыть книгу. Настолько сильно, что пальцы зудеть начали. И так как смысла отказать себе в этом желании я не видела, то ему поддалась. В предвкушении поддела ногтем плотный кожаный уголок…
А в следующую секунду глаза резанула яркая изумрудная вспышка со стороны зеркала, и раздался панический вопль Зябы:
— Дашка, не смей!
И практически одновременно с ним отчаянный рык Каста:
— Даша, нет!
Время замедлилось.
Я повернула голову и увидела гаснущее изумрудное свечение, которое действительно шло от зеркала, и перекошенную морду призрачного монстра. Потом заметила рванувшегося ко мне рыжика, на лице которого застыл ужас. А через миг и сама ужаснулась, ибо, несмотря на предостерегающие крики, книгу я раскрыла — чисто по инерции.
Желтые от времени страницы полыхнули белым пламенем, и мир исчез.
Никаких падений, никакой тьмы, никакой боли не было. Единственное необычное ощущение — жжение в районе груди, там, где подаренный Ваулом амулет висел. Ну и жуткий, леденящий душу страх, как противовес жару. И оцепенение.
Очень хотелось закричать, но не выходило. Хотелось отбросить проклятую книгу, но тоже, увы, никак.
А вокруг — пустота.
Ни земли, ни стен, ни потолка. Лишь кристально-белое пространство и я, одна, в подвешенном состоянии.
