Незнакомые ребята встретили меня не слишком дружелюбно, отношения у нас долго оставались натянутыми, пришлось проявить присущую мне дипломатию, чтобы их наладить. В итоге я со многими подружилась. Но тут явно не тот случай: какая дружба может быть у бренной земной пылинки и яркой небесной звезды, которой эта девица себя возомнила?
Не дождавшись реакции на падение, Моранда процедила что-то вроде «Знай своё место, вонючка» и больше не обращала на меня внимания. Но когда в помещение вошла Талма и, выбрав несколько блюд, направилась с подносом в мою сторону, дочка директрисы начертила в воздухе пальцем какой-то знак, что-то прошептала, и подруга Лесты растянулась вместе с подносом на полу под смешки окружающих.
Вот же змея! Это стало последней каплей. Я поднялась и, воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены на Талму, проходя мимо Моранды, аккуратно и быстро высыпала содержимое флакона в её приоткрытую сумку. Вот и посмотрим теперь, кто здесь вонючка!
Садовник ведь несколько раз повторил, что эта субстанция ни в коем случае не должна контактировать с бумагой, а то и задохнуться не долго.
Поэтому даже сухой навоз хранили в деревянных кадках, а не в бумажных пакетах. Правда, появлялся убийственный аромат при соприкосновении с бумагой не сразу, а по истечении некоторого времени, но это было мне только на руку. Что-нибудь бумажное в сумке Моранды точно найдётся, значит, основное веселье начнётся на занятиях. Даже жаль, что я этого не увижу.
Подошла к подруге, которая, к моему возмущению даже не выглядела обиженной, скорее напоминала несчастного побитого щенка и, взяв под руку, вывела в умывальню.
Там она привела себя в порядок и даже почистила платье с помощью магии, снова вызвав у меня лёгкий укол зависти. Всё-таки жаль, что я так не умею!
— Это всё из-за тебя! Вот зачем ты начала ей перечить?! — раздосадовано ворчала Талма, в который раз промокая холодной водой свои горящие щёки.
— Хочешь сказать, раньше она тебя никогда не трогала? И вот так себя не вела?
Талма тяжело вздохнула:
— Вела, но зачем её злить лишний раз? Она же теперь от нас вообще не отстанет!
Понятно, пусть бьёт сколько влезет лишь бы не до смерти! Ну и логика! Я тоже вздохнула и задала давно интересующий вопрос:
— Почему ей это сходит с рук, неужели нельзя никому пожаловаться?
— Пожаловаться можно, — вздохнула девушка, — а что толку? Её накажут, может, даже запретят участвовать в одном из праздничных балов, только она отомстит.
Ещё больше изводить начнёт.