Он знал, что принял правильное решение, и поклялся себе беречь и любить Джори. – Благодарю вас, джентльмены. Надеюсь вскоре обсудить с вами все условия.
Когда Уорик вышел, Линкс заметил:
– Я понятия не имел, что ты такой ловкий дипломат.
Каждое утро, просыпаясь, Джори надеялась, что именно сегодня ее потребуют в Вестминстерский дворец. После трех дней разочарования она начала тревожиться. «Может быть, Уорик передумал?» Страх, что ею пренебрегли, заставил ее потерять душевный покой. Она вертела на пальце кольцо, и блики изумруда возвращали ей надежду.
«Нет, нет, Гай де Бошан любит меня так же, как я его».
Швея графини Глостер принесла платье, которое шила для Джори.
– Что за чудесная ткань, леди Марджори! Никогда из такой не шила. Но она такая тонкая, почти прозрачная. Я взяла на себя смелость и сшила под него чехол из тафты, чтобы подчеркнуть ее красоту. На рукавах сделать сборки?
Джори надела блестящую тафту, затем сверху – новое платье.
– Великолепно! Ты все прекрасно сделала! – Она покружилась перед зеркалом, любуясь тонкой, как паутина, бледно-зеленой тканью.
– Мне хочется облегающие рукава. – «Это будет мое свадебное платье». Она покружилась, потом сделала перед зеркалом реверанс. «Марджори де Бошан, графиня Уорик».
Утро закончилось, наступил день. К Джори вернулись ее сомнения. Раскладывая наряд, который Джоанна должна надеть к обеду, девушка пыталась себя успокоить.
– Заседания парламента еще не закончились? Прошло четыре дня…
– Нет, не закончились, они продолжатся еще какое-то время.
Гилберт сообщает мне, что отец требует денег на войну с Францией, а получить от баронов золото, все равно что выдавливать кровь из камня.
– Граф Глостер поедет воевать во Францию?
– О нет, Джори. Король поручает Глостеру обеспечивать порядок в Уэльсе. Говорят, что Роджер Байгод и король страшно поссорились. Граф Норфолк отказался вести армию в Гасконь, а мой отец угрожал его повесить. «Роджер Байгод – тесть Линкса!»
– А маршал в конце концов согласился выполнить приказ короля?
– Нет, этот невыносимый старый дьявол назначил вместо себя твоего дядю, Джона де Варенна.
«Неудивительно, что меня не зовут в Вестминстерский дворец. Там все поглощены подготовкой к войне с Францией».
Джон де Варенн и его племянник Линкс нанесли поздний визит Джону де Боуну, графу Херефорду. Когда они прибыли, с констеблем Англии был его сын Хэмфри.
– Суррей, де Варенн, входите. Рад видеть вас обоих.
