Жених задул свечи и повел невесту к кровати. В темноте он снял одежду, и как только они, обнаженные, легли вместе в постель, Гилберт перевернул жену на живот и начал массировать ей спину."
"Вскоре Джоанна расслабилась и привыкла к ощущению го рук на своем теле. Ее охватила приятная истома, вскоре сменившаяся чувственным возбуждением. Она протянула руку, чтобы дотронуться до мужа, и не испытала никакого отвращения оттого, что оно не было юным. Гилберт обладал отличными мускулами, его тело оказалось твердым, как дерево, а руки достаточно умелыми, чтобы возбудить любую женщину.
И когда он накрыл ее своим телом, заняв доминирующую позицию, Джоанна ощутила, как в ней, быстро нарастая, возникла неодолимая волна желания. Гилберт отлично владел собой, двигаясь медленно и настойчиво, он дважды довел ее до оргазма, прежде чем позволил семени излиться в ее лоно.
Джоанна лежала, потрясенная страстью, которую сумел разбудить в ней муж. Обхватив ладонями груди, она стонала от наслаждения. «Это лучшая ночь любви, какая была у меня в жизни.
Мой муж – превосходный любовник, никакого сравнения с молодым де Боуном. Сын констебля только начнет – и сразу кончил». И новобрачная графиня Глостер, улыбаясь в темноте, повернулась на бок.
Прошло не менее двух часов, пока кавалькада во главе с графом и графиней Глостер была готова покинуть Виндзор. Гилберт де Клэр был не из тех, кто легко смиряется с проволочками, особенно когда виною им женщины, но он провел утренние часы с королем Эдуардом и его лордами, обсуждая отношения с парламентом, в который он должен был явиться через два дня.
Когда Джоанна со своими дамами перед полуднем спустилась наконец во внутренний двор замка, де Клэр придержал язык и помог своей невесте вскочить в изукрашенное драгоценностями седло.
Джори воспользовалась помощью грума и заняла свое место рядом с Мод Клиффорд, Бланш Бедфорд и Элеонорой де Лейберн позади графа и графини Глостер. Вдруг у нее перехватило дыхание – Джори увидела Гая де Бошана. Он вернулся! Повинуясь первому импульсу, она хотела соскочить с коня и броситься в его объятия, но вокруг было слишком много глаз, чтобы так открыто демонстрировать чувства.
Вместо этого она безмолвно наблюдала, как Гай приблизился к своему другу де Клэру. Рыцари обменялись несколькими словами, рассмеялись и кивнули друг другу в знак согласия. Кавалькада двинулась сквозь толпу провожающих. Джори не сводила глаз с Уорика. Он не махнул ей рукой, но прижал пальцы к губам, затем – к сердцу.
