– Он начал расшнуровывать платье на спине, высвобождая гладкую, как шелк, кожу от основания шеи до талии. Нагнулся и стал осыпать поцелуями ее спину, пока не почувствовал, что Джори выгибается от наслаждения. – Какая чувственная… – промурлыкал Гай.
Джори перешагнула упавшее платье и отнесла его в шкаф.
– Мне хочется навсегда сохранить это платье, и не только потому, что оно самое нарядное, а потому, что в нем я себя чувствую какой-то особенной, необыкновенной.
Гай подхватил Джори на руки, не заботясь, что на ней еще оставались рубашка и чулки, и отнес на кровать.
Потом сам быстро разделся, отошел к письменному столу, взял бумагу и чернила и принес их к кровати. Вытянулся рядом с Джори на животе и развернул сложенный документ. Он заметил, что Джори искоса взглянула на бумагу, но значительно больший интерес вызвало у нее его мускулистое тело.
– Тебя совсем не интересуют свадебные подарки, cheri? – насмешливо спросил Гай. – Это дарственная на замок Уиндраш возле деревни Суттон. Я, как и обещал, переписал его на тебя.
– Твой дар значит для меня очень много. Это первая собственность, которой я владею.
– Мне так нравится делать тебе подарки. – Он взял второй свиток и развернул его. – Этот было получить труднее.
Джори заглянула в бумагу.
– Чертей? Этот замок находится в Суррее и принадлежит моему дяде Джону де Варенну.
– В будущем он будет принадлежать Марджори де Бошан. Когда я указал Суррею, что он забыл о тебе, распределяя собственность твоего покойного отца, он очень раскаялся и компенсировал свою забывчивость, завещав тебе Чертей.
Глаза Джори блеснули.
– Уорик, это же настоящий шантаж!
– Чувство вины – могучая сила, – серьезным тоном отозвался он.
Джори обняла его за шею.
– Ты просто волшебник!
– Тогда давай посмотрим, смогу ли я сделать так, чтобы твоя рубашка и чулки исчезли. – Он снял с нее шелковую рубашку, а потом скатал вниз по ноге чулки, медленно, по дюйму открывая сливочно-белую кожу. Любящими руками он гладил ее обнаженные бедра, а когда она вздохнула от удовольствия, перешел к призывно повлажневшим губам и целый час целовал их с глубокой страстью и лишь потом опустился к шее и стал целовать набухшие от желания груди.
Его пальцы тем временем играли с длинными прядями ее волос, разглаживали нежные, шелковистые завитки на висках, вновь сворачивали из них колечки."
"Джори казалось, что ее тело тает. Неторопливые поцелуи Гая, его ласки заставляли ее ощущать себя желанной и очень чувственной.
