Она рассказала, что ты наслаждаешься вдовьей свободой и уехала на север, в Ньюкасл.
– Значит, я снова чудесным образом спаслась.
Глаза Уорика сузились.
– Но на этот раз – нет, cheri. Наконец-то мы оба оказались в одном месте и в одно время. Это судьба.
– Участь худшая, чем смерть! – насмешливо воскликнула Джори и мелодраматическим жестом прижала тыльную сторону ладони ко лбу.
Гай вскочил с места, нависая над ней как скала.
– Джори, ради Бога, прекрати! Ты ведешь себя как пустая, эгоистичная, испорченная светская шлюха! Я думал, ты другая.
Нет, я знаю, что ты другая! Прекрати это дурацкое представление!
– Я? Это ты играешь в дурацкие игры!
– Нет, Джори. Я кладу к твоим ногам свое сердце! Никогда я не был так серьезен. Я прошу тебя выйти за меня замуж.
Она гордо вздернула подбородок.
– Гай де Бошан, я благодарю вас за это лестное предложение… Но я не могу его принять.
Он снова вскочил на ноги.
– Ты любишь другого? У тебя назначена свадьба? Неужели я опять ждал слишком долго? – Он бросился к окну и стоял, глядя вдаль невидящими глазами.
Джори подошла к нему и коснулась его плеча.
– Гай, в моей жизни нет мужчины. Клянусь!
Он взглянул на нее с надеждой.
– Джори, мы начнем все сначала. Пожалуйста, прости, что я увез тебя силой. Давай сделаем вид, что я пригласил тебя в Уорик как гостью, на обед. Сделайте мне честь, миледи, поужинайте со мной.
Джори закатила глаза.
– Ах ты, велеречивый французский дьявол! Как я могу устоять перед таким предложением?
Он поднес к губам ее пальцы и поцеловал их.
– У тебя благородное сердце, любовь моя. Я приду за тобой через час.
Джори села в кресло, чтобы надеть чулки и туфли, и тут ее взгляд упал на железный ключ.
– Тоже мне, тюремщик! – с насмешкой воскликнула она. – Этот человек не доверяет ни одной женщине, кроме меня. Вот дурак! – Она подняла ключ, сунула его себе за корсаж и протолкнула пониже, чтобы он спрятался в ложбинке между грудями.
Когда Гай явился, чтобы пригласить ее в личную столовую на ужин, Джори решила оставить свой притворно невозмутимый тон.
Ей всегда было с ним легко, и сейчас она не видела причины лишиться удовольствия от этого последнего совместного ужина. Он галантно пододвинул ей стул, воздерживаясь от всякого прикосновения к ее плечам, и сам сел напротив. Дворецкий внес блюдо. Джори приветствовала его словами:
– Ты помнишь меня, Берк?
– Да, миледи. Вы дама, которая предпочитает эль вину.
Гай поднял серебряную крышку и разрезал дичь, поджаренную до хрустящей корочки.
