Но все это, разумеется, было притворством, к которому они прибегали лишь в компании посторонних. Брюс устраивал так, что каждый день они по несколько часов ехали вместе, наедине отдаваясь безудержному флирту, беседуя друг с другом на очень интимные, соблазнительные и даже шокирующие темы. Игриво поддразнивали друг друга, делали вызывающие намеки, предназначенные для того, чтобы пробудить в собеседнике чувственный интерес. Игра казалась особенно острой и щекочущей нервы оттого, что знали о ней лишь они сами.
На каждом привале Роберт был тут как тут и помогал Джори спуститься с седла. Их окружали посторонние. Обоим не хотелось навлечь ненужные подозрения, а потому они обменивались только несколькими вежливыми фразами, но его прикосновение ясно показывало Джори, что он ее хочет. Дерзкие пальцы Роберта касались чувствительных точек у нее под грудью, а горящий желанием взгляд говорил, что скоро он сам возьмет то, что ему нужно.
Когда Роберт смело дотрагивался до нее, вынимал из седла, Джори чувствовала, как огонь от его ладоней проникает сквозь ткань дорожного платья.
У нее подгибались колени, она томилась желанием большего. К моменту, когда они добрались до Уигтона, эта страстная игра достигла кульминации.
Джори поспешила на крепостной вал, зная, что Брюс пойдет следом. И действительно, Роберт быстро догнал ее. С обнаженными руками, в блестящем металлическом нагруднике, он выглядел очень мужественно. Закинув голову, Джори заглянула ему в лицо.
– Ты выглядишь как завоеватель.
Роберт протянул руку, намотал на кулак длинную серебристо-золотистую прядь.
– Завоевание у меня в крови.
– Роберт! – Джори чуть не стонала от желания.
Он наклонился, впился губами в ее губы и почувствовал, как она дрожит, как обвивает его руками, чтобы не упасть.
– Обхвати меня ногами! – приказал он.
Охваченный неудержимым желанием, он унес ее с зубчатой стены в те покои, которые она ему указала. Его руки казались Джори такими сильными, что ей вдруг захотелось ощущать их всегда, вечно.
Сладкая боль внизу живота разрасталась, достигла сердца, заполнила гортань. Джори была охвачена таким нестерпимым желанием отдаться, какого никогда не чувствовала по отношению к мужу. Она лихорадочно разделась. Рядом с ней раздевался Роберт. Изнемогая от нетерпения, Джори дотронулась до мощных мускулов на его груди. На ощупь его грудь была такой же твердой, как будто он и не думал снимать железный нагрудник.
