После церемонии граф обратился к своей невестке:
– Я оставил командование отрядом на Генри. Мой долг требует, чтобы я вернулся и взял на себя свою долю бремени ночного патрулирования границы. Я думаю, дорогая, что ты еще не оправилась от потрясения. Тебе еще предстоит оплакать свою потерю. В тишине и покое Гудрича шлюзы откроются. Прощай, Марджори, я люблю тебя как собственную дочь.
Медленно и постепенно отчаяние и чувство вины разъели ту железную броню, которой Джори окружила свое сердце, чтобы чувства умерли и не причиняли такую боль.
Позже пришли воспоминания и бессмысленные сожаления.
– Зачем я все время уговаривала его быть смелым? – вопрошала она себя. – Он изображал из себя героя, потому что хотел угодить мне. Я виновата в том, что он убит.
Однажды ночью она внезапно очнулась от успокаивающего сна, в котором ей привиделся Гай де Бошан, граф Уорик. Джори вскочила с кровати и зажгла свечу, чтобы разогнать тьму, и впервые за много месяцев решилась посмотреть в глаза демону, который все это время сжирал ее изнутри.
«Я недостаточно любила Хэмфри».
По ее лицу скатилась слезинка, потом – вторая. И вскоре она уже плакала навзрыд и не могла остановиться, плакала всю ночь и весь следующий день. Джори судила себя, не упуская ни единой мелочи, сознаваясь во всех ошибках, признавая все грехи. Когда она выплакалась и поток слез наконец иссяк, Джори почувствовала, что очистилась. И поняла, что следует делать дальше, – пойти на могилу к Хэмфри и молить его о прощении.
Она умыла распухшее от слез лицо, расчесала волосы, пока они не заблестели, как шелковые, приколола к платью бриллиантового лебедя, решительным шагом вышла из замка и отправилась к гигантскому буку.
Приблизившись к деревянному кресту, она опустилась на колени и вгляделась в вырезанное на нем имя. Джори молча стояла на коленях, и в душе ее воцарялся мир. Наконец на нее снизошло понимание. Простое и ясное, оно стало для нее откровением:
– Хэмфри, я тебя любила! О нет, любовь пришла не сразу. Когда мы поженились, то оба не были влюблены.
Но мы приносили друг другу покой и уверенность, постепенно привязались друг к другу, привыкли заботиться друг о друге, хотя и провели врозь большую часть нашей семейной жизни. Я была готова на любые жертвы, лишь бы унять твой страх и успокоить тебя. – Джори провела пальцем по буквам его имени. – Спи с миром, Хэмфри, точно зная, что тебя здесь любили.
Джори возвращалась в замок, чувствуя, как полегчало у нее на сердце.
