И, глубоко вздохнув, я четко интересуюсь:
— А моего согласия вы спросить не собираетесь?
— Ой, Дарья, перестань, это в твоих же интересах, — не принимает меня всерьез свекровь. — Ты не справляешься с ребенком, это невооруженным глазом видно.
— Нет, Ада Адамовна, — решительно отказываюсь я и повторяю чуть громче: — Нет. Я против.
Она наконец оставляет свой телефон в покое и смотрит на меня так, будто у меня на плечах вторая голова вдруг выросла.
— Дарья, что это за внезапные капризы? И что за тон, кстати? Я не потерплю неуважения в доме моего сына!
От нервного напряжения у меня резко влажнеют ладони, но я мужественно парирую:
— Тон у меня вполне уважительный.
Только если мы заговорили о неуважении, Ада Адамовна, то давайте вспомним о том, как вы приехали в гости без предупреждения с посторонним мне человеком. И даже не подумали ни о том, в каком я состоянии после выписки... ни о том, что у нас в доме неокрепший новорожденный ребенок.
— Марочка — фактически член нашей семьи.
Она дочь моей близкой подруги, и Владан знает ее очень, очень давно и...
— Но не я, — прерываю ее контраргументом. — И не согласовать этот вопрос со мной хотя бы из вежливости вполне тянет на неуважение... не так ли?
— Незачем раздувать из мухи слона, — остро сощуривается свекровь. — Ничего плохого не произошло. Кроме того, когда мы с Марочкой ехали сюда, то я думала, что ты еще пару дней побудешь в роддоме из-за того, что Василий пока слаб.
.. Кстати, что за ужасное имя вы дали ребенку? Оно звучит совершенно по-деревенски, как у колхозника какого-то! Аж стыдно. Надо было назвать моего внука так, как я предлагала. Вольдемаром! Ну да что уж теперь говорить... ладно, итак я займусь прислугой для внука и лечебницей для тебя. А ты, Дарья, пока собирай вещи!
Я резко поднимаюсь из-за стола, прижимая к себе малыша. Он молча моргает, прислушиваясь к громкому звуку чужого голоса.
— Вы меня не слышите, Ада Адамовна? Я сказала — нет.
Меня ваше предложение не устраивает. Чужим людям я своего ребенка не доверю и уж точно не брошу его кормить грудным молоком!
— Да что на тебя нашло, не понимаю, — закатывает глаза свекровь. — Ты же не справишься одна! Знаешь, у какого чудовищного процента матерей диагностируют выгорание? Всë из-за того, что после родов они лишены восьмичасового сна и элементарного похода в салон красоты! Вот попомни мои слова.
