— растягивает он в змеиной улыбке кривые тонкие губы. — Тут вот, вещи ваши привезли из клиники, и телефончик в парке отыскали. Пропущенных, наверное, полно, и звонок только что опять был. Словом... принимайте свое добро.
Он нетерпеливо щелкает пальцами, и в палате материализуется коренастая медсестра с моей прозрачной сумкой. А я и забыла уже, что отправила ее с водителем в частную клинику. Такое ощущение, будто это сто лет назад было...
— Так, обменку вашу мы забрали, — угрюмо бубнит Александр Леонидович.
— Сейчас капельницу поставим, а после обеда к вам невропатолог заглянет.
— Хорошо, — пожимаю плечами и беру свой перепачканный телефон.
Его хоть и вытерли от грязи, но разводы на экране всë равно остались. А пропущенных звонков в истории действительно полным полно. В основном от мужа, остальные — от Эльвиры с работы и еще один от матери.
С мужем и мамой всë понятно, а вот Эльвире от меня что понадобилось?
Морща лоб, припоминаю, что она вроде бы на моем прощальном декретном застолье просила о чем-то.
.. но вот что именно — постоянно ускользает. Что-то по работе...
Экран вспыхивает очередным беззвучным звонком — на таком режиме я его часто держала в последнее время. И снова поставила после памятного звонка мужа. Перед встречей с его любовницей в парке...
Входящий звонок — опять от Эльвиры.
Что ж... я, конечно, не планировала пока с ней связываться, но раз уж у нее так горит пообщаться, так тому и быть.
— Привет, Эля, — тихо говорю в трубку.
— Охренеть! Неужели я дозвонилась... Как дела? — восклицает Эльвира с легким раздражением и, даже не потрудившись сделать паузу хотя бы для приличия — вдруг решу ответить, — начинает быстро забрасывать меня животрепещущими вопросами: — Слушай, ты там как, поговорила с Князевым? Что там по срокам? Я хотела у него уточнить насчет проектного бюджета, видела сегодня утром его мельком возле торгового центра... но потом подумала, а вдруг ты уже всë уладила?
Я вздыхаю.
В памяти сразу проясняются нужные детали нашего недавнего разговора.
— Нет, я с ним не говорила об этом. Была занята другими делами.
— Ну, мать, ты даешь! — хмуро бурчит Эльвира. — Вместе же живете! Что, так трудно повернуть к нему голову вечером и попросить?
— Мы с ним... не разговариваем сейчас.
— А, поссорились? Ну, бывает, сочувствую. В семье полезно, кстати, время от времени ссориться, выплескивать накипевшее.
