Его лучшие дружки по заседаниям в стриптиз-барах и саунах со шлюхами!
Я с такими редко пересекался — они скорее вращались в светско-политических кругах, чем в около-близких сферах моего бизнеса. И единственное, что нас как-то издали связывало — это мой приятель Марат. Единственный сын депутата Плохишева.
— Здорово, Марат Евгенич, Владан Романович! — наперебой здороваются они и какое-то время раздражающе толпятся вокруг стола, стремясь обменяться рукопожатиями с нами обоими. — Добрый день!
Обычно при подобных встречах с ними в разгар рабочего дня приветствиями всë и заканчивается.
Но сегодня Плохишев вдруг решил разбавить наш мрачный тет-а-тет.
— Присаживайтесь, — кивает он на диванчики вокруг нашего стола.
Мужчины — их четверо, — приглашение охотно принимают. Один из них — Буйхан Оглымов, лучший юрист криминальных кругов, — ухмыляется, глядя на бутылку шотландского виски в руках Плохишева.
— Короткий рабочий день решили устроить?
— Ага, — лениво отвечает тот, насмешливо глядя на меня. — Разливай давай, махнем за встречу!
Я молча сажусь на свое место и, подтянув к себе нетронутую тарелку с бифштексом, принимаюсь за его яростное расчленение.
Обыграл, сволочь.
Отлично знает, что своего предела я уже достиг, а в компании конкретно с этим юристом не бухаю по-серьезному. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Слишком опасно. Можно случайно сболтнуть что-то и подкинуть в копилочку этой мрази то, что легко будет использовано против меня в будущем. Оглымов на этом, можно сказать, специализируется.
.. так что примеров я уже насмотрелся массу.
— Князь, ты с нами? — окликает меня Плохишев, лыбясь во всю рожу, как в край оборзевший чеширский котяра.
— Нет, — с ненавистью втыкаю нож в бифштекс и отрываю недоотчлененный кусок вилкой. — Я еще с обедом не закончил.
Пока все нагло распивают мой шотландский виски, я методично работаю челюстью, тупо глядя на тарелку. Жую, жую, жую... Эмоции более-менее ослабевают, и уже не так сильно хочется разбить морду приятелю.
Но алкоголь — такая штука, что продолжает свое воздействие в крови по нарастающей, а влил я его в себя немало.
Так что вопрос с опьянением надо решать немедленно... пока Оглымов не смекнул, насколько сильно я пьян, и не принялся за свои провокационные штучки с вопросами-ответами.
Расправившись со своей порцией, иду в вип-туалет через зал ресторана неторопливо и лениво — так легче сохранять видимость абсолютно трезвой походки. А уже там плещу и плещу в горящее хмельное лицо холодную воду.
