— Владан Романович... — скребется в дверь Леонид, мой личный референт-помощник и правая рука. — Концепцию и предложения по праздничным распродажам и акциям на год скинул на электронку. У вас... э-э... телефон на автоответчике, не смог дозвониться.
Не отрывая взгляда от залитой дождем улицы, я бросаю через плечо:
— Позже посмотрю. Свободен.
Замешкавшись, помощник разворачивается, чтобы выйти, и быстро отступает в сторону, пропуская другого вторженца.
— Здорово, Влад, — Плохишев, как всегда, ленив, нахален и бесцеремонен.
— Как там Дашка, очухалась?
Я молча обхожу его и усаживаюсь в свое кресло. Барабаню пальцами по подлокотнику, раздумывая, а не послать ли друга к черту с его вопросами. Заебал уже за два дня. Пусть самочувствием своей жены лучше интересуется.
— Понял, всë по-прежнему хуëво, — Плохишев разваливается на диване и смотрит на меня с легкой жалостью. — Слушай, на тебе прям лица нет.
— А что там у меня тогда — морда? — огрызаюсь я и зачем-то принимаюсь вертеть карандаш, подвернувшийся под руки.
— Да не заморачивайся ты так. Побесится, поскандалит, тарелки побьет и простит.
— Она не скандалит, Марат. Просто игнорит.
— А, ну ясно. Просто дуется. Тем лучше, посуда целее будет. Ты ей цветочков и брюликов преподнеси красиво, и она подобреет.
— Это ты так от своей всегда отмазываешься, что ли?
Плохишев пожимает плечами.
— Пока не приходилось. Она не в курсе, как я лишнее напряжение снимаю. Да и... а что такого в конце концов в простом быстром минете? Это как...
ну не знаю, массаж. Просто рабочими губками, а не руками. И не массаж спины, а массаж члена. Едва ли до измены дотягивает. Вот если бы ты поставил свою Нонну раком и трахнул во все щели, тогда было бы о чем говорить..."
"Карандаш в пальцах с треском ломается и летит обратно на стол.
— Зря я с ней связался.
Я с силой тру руками лицо, и ладони колет отросшая щетина.
Блядь, побриться совсем забыл. Всë утро Дашу караулил, поухаживать за ней хотел с тем ебучим мятным чаем. А она взяла и грохнула его на пол.
.. Ладно, будем считать, что я ей так помог немного эмоции выплеснуть.
— Зря — не то слово, — соглашается Плохишев, скучающе почесывая гладко выбритый подбородок. Метросексуал херов. Он-то, в отличие от меня, держал свою внешность под жестким контролем в любом состоянии, даже с бодуна. — Я аж охуел, когда ты вдруг клюнул на нее на той винной презентации летом. Думал, ты после свадьбы монахом заделался, все наши светские тусовки в сауне игнорил.
