Кажется, мама права, и у них всё-таки семья, пусть и ненормальная. Не зря же Софья Игнатьевна, не смотря на свои два последующих брака, не поменяла фамилию первого мужа. Она говорила, что её в театральном мире знают именно, как Софью Вагенас, но Алексей уже давно перестал в это верить. Что-то ещё было, помимо фамилии. Может, любовь и привязанность? Несколько извращённые…"
"И вот теперь отец снова задумал разводиться. Его последняя жена, Клодия, была младше Алексея на семь лет. Решительная брюнетка с пышными формами, также решительно пыталась загнать отца в угол, и отсудить у него половину состояния.
Правда, наличие брачного договора её расстраивало, и Клодия всерьёз угрожала, что не получив желаемых денег, по всему миру разнесёт молву о сексуальных пристрастиях отца. Помнится, когда мама об этом узнала, как-то нехорошо усмехнулась, Алексею даже показалось, что чуточку злорадно, и он лишь вздохнул. Печально и расстроено. Он не был удивлён, ничему, что касалось его родителей, он уже давно не удивлялся.
И ему даже не особо любопытно было, что же это за пристрастия такие (меньше знаешь — крепче спишь, как говорится, хотя, если вспомнить о наследственности, то поинтересоваться, наверное, стоило бы), но ясно было, что разбираться со всем предстоит ему. Поэтому он позвонил отцу и напрямую спросил, стоит ли беспокоиться. Тот в ответ выдал гневную тираду минут на десять, заявил, что все бабы — дуры, не понимают, чего хотят, конечно же, припомнил мать, которая хоть и не такая дура, как Клодия, но тоже ушла недалеко, раз сбежала от своего счастья и до сих пор дуется на него, как мышь на крупу.
А всё почему? Потому что он настоящий мужчина и любит женщин. И не просто женщин, а красивых женщин, и отказать им не может. Но он совершенно не виноват, что они такие дуры.
Во всей этой ситуации радовало одно — Алексей был очень похож на отца. Он надеялся, что только внешне, хотя тревожные звоночки несколько раз в его жизни звучали. Но если это так, то Алексей очень надеялся, что в возрасте отца будет также бодр, оптимистичен и не лишён некоторых… хм, желаний.
Надо же было найти что-то хорошее, правда?
За глаза его тоже называли бабником, гулёной и похитителем сердец. Что сказать, молодость была бурная. Но несколько лет назад он встретил Свету, и заставил себя смирить некоторые желания, а точнее, нежелания. Перед глазами был отцовский пример, и становиться таким, как он, падким на молоденьких красавиц, не хотелось.
