Кивнул, подтверждая её свои слова.
— Домой, Ириска. Никакого Лондона. — Наклонился и прижался лбом к её лбу. — Ну его к чёрту. Туманы, сырость… Я тебе Грецию покажу.
Ира так и стояла, вцепившись в него. Слушала, пытаясь осознать, дышала, будто через силу, и хмурилась.
— Ты решил?
Он осторожно убрал волосы с её лица, глядя ей в глаза.
— У меня нет выбора. Я просто не могу тебя отпустить. — Он чуть навалился на неё, лбу стало больно, Ира отступила и лоб потёрла. Наконец, улыбнулась. Хотя, со стороны это мало было похоже на улыбку, лёгкое подобие, тень, но за спиной в этот момент будто крылья расправились.
А Лёшка ещё и поторопил: — Поехали, поехали домой. Там поговорим.
Она кивнула, взяла его за руку и заторопилась, подстраиваясь под его шаг. Всё ещё не веря…
— Лёша. — Ира остановилась и дёрнула его за руку. Он обернулся и взглянул непонимающе. Ира же указала на свой чемодан шагах в двадцати от них.
Лёшу сейчас одолевали куда более важные мысли, чем чемодан и её платья. И он засомневался, всего на мгновение, они ведь почти дошли до дверей, и вернуться казалось невозможным.
Сделать хотя бы несколько шагов назад…
— Лёша! — из её голоса исчезли слёзы и потрясение, она глядела на него в возмущении, и он бегом кинулся за чемоданом. Тот был тяжёлым и неповоротливым. И Алексея потрясло одно предположение того, сколько в нём платьев. Он даже усмехнулся, когда к Ире вернулся, а она ещё красноречивее свела брови на переносице. — Ты с ума сошёл. Там целое приданное, — проговорила она негромко, осознав, что они внимание привлекают своим странным видом и метаниями с огромной поклажей.
— Не сомневаюсь. Судя по весу.
— Там только половина, — порадовала она его. — Остальное у родителей.
Лёша хохотнул, пропустил её вперёд в дверях.
— И в этом я не сомневаюсь.
Ира обернулась на ходу, вгляделась в его лицо. И снова позвала, не уставая называть его имя:
— Лёша.
— Что, Ириска?
— Что мы делаем?
— Я тебя краду. — Они остановились на стоянке, в шаге друг от друга, и, наверное, только в тот момент Ира до конца осознала, что произошло.
Сощурилась на солнце, вглядывалась в его небритое лицо, взъерошенные волосы, затем подошла и обняла. Алексей ручку чемодана отпустил, руками её обхватил и выдохнул, почувствовав успокоение после гонки по столичным дорогам и поискам в аэропорту. — Я уже тебя украл, и больше не отпущу.
Эпилог"
"— Милая! — Алексей намеренно проговорил это зычно, максимально повысив голос, и вздохнул, будто жена его могла видеть.
