Она виновна в том, что распался её брак. Теперь это факт, от которого не спрячешься.
Дома никого кроме брата не оказалось. Гошка сидел на кухне, то ли завтракал, то ли обедал, по тарелке с макаронами так сразу не поймёшь. Её увидел и хмыкнул. Правда, тут же снова уткнулся взглядом в свой планшет. А Ира в дверях помедлила, потом спросила:
— Где все?
— Родители на работе. А мой сосед по комнате куда-то ушёл. Кстати, спасибо тебе огромное за незаконное подселение, всегда мечтал жить в общежитии.
Ира вздохнула, на самом деле почувствовав некоторое облегчение от того, что публичная казнь откладывается, тоже за стол присела, взял стакан с соком, который брат без сомнения для себя приготовил.
Сделала пару глотков под его внимательным взглядом, отвернулась к окну.
— Что, хреново всё? — спросил Гоша.
Ира кивнула.
— Тогда разведись с ним.
— Если бы это что-то решило, Гош.
Он жевал, после её слов плечами пожал.
— По крайней мере, хоть небольшой частью проблем станет меньше. Разве нет?
Ира вдруг улыбнулась.
— Наверное. — На брата глянула. — У меня не будет свекрови.
— Тоже плюс. Хочешь поесть?
— Нет.
— Странно, я после бурной ночи всегда есть хочу.
Проигнорировав намёк, спросила:
— У тебя была бурная ночь?
— Нет. А у тебя? В таком-то платье."
"Ира не ответила, из-за стола поднялась, но прежде чем уйти, к брату наклонилась и поцеловала того в лоб.
— Ты у меня замечательный. Только иногда вредный.
— И ты замечательная. Только вредная куда чаще, чем я.
Она даже спорить не стала.
В комнате легла на диван, взяла в руку телефон и долго тыкала по кнопкам, просматривая полученные когда-то сообщения, потом журнал звонков, а всё для того, чтобы не выпускать телефон из рук, когда Лёшка решит позвонить, или набраться смелости и позвонить самой. Но не случилось ни того, ни другого. В конце концов, телефон снова выключила, во избежание лишних проблем, и под подушку его сунула, а лицо руками закрыла, запретив себе рыдать.
Теперь Света знает. Знает, что у её мужа любовница, и Ира ещё кричала что-то у дверей, сама уже не помнит, что именно, но что-то личное, чего Свете уж точно знать не стоило.
И Лёшка не звонит, и если сердце сжимается от боли, то разум подсказывает, что он правильно поступает. У него семья, самая настоящая, не придуманная, как у неё, у него ребёнок, а это самое важное, о чём сейчас следует подумать. И может, к лучшему если он больше не позвонит?
Если и к лучшему, то не для неё.
Вскоре Миша вернулся.
