А потом он подумал об этом и рассмеялся, и перехватил Ирины руки, когда она потянулась к нему, в желании снова обнять.
— Пойдём в спальню.
Скинула туфли, причём в разных частях квартиры, одна, кажется, так и осталась в прихожей, а вторая полетела в угол гостиной. Лёшка тянул её за собой, и Ира не успевала за ним.
— Я хорошо танцевала? — спросила она шёпотом, когда он развернул её спиной, чтобы платье расстегнуть. Послышался звук разъезжающейся молнии, Ира почувствовала прикосновение прохладных пальцев к своей спине, а ещё через секунду Лёшкины губы коснулись её плеча.
— Ты у меня красавица. — Тихо хохотнул. — И супер талантливая.
Она ухватилась за его большую ладонь, что легла на её живот. Назад откинулась, Лёшке на грудь, губы взволнованно облизала, чувствуя, как он целует её шею.
— Лёша, я так тебя люблю.
Сама не поняла, как у неё это вырвалось. Это было то самое оправдание, которое она искала для себя весь день. Она его любит, и сделать с этим ничего невозможно. И он после её признания не замер, не удивился, только руки на её талии крепче сжались, и губами о её кожу потёрся чувствительнее.
— Я тоже тебя люблю, сладкая. — И выдохнул прямо ей на ухо, и вроде недоверчиво: — Ты у меня такая сладкая.
В тот момент ей было неважно, насколько он искренен в своём признании. В его голосе звучало неподдельное чувство, и этого было достаточно. А ещё лёгкое подрагивание сильных пальцев, ставшее тяжёлым дыхание, Лёшкино несомненное желание и возбуждение. И всё это было для неё, и каждое его прикосновение и срывающийся с губ вздох или стон.
И никуда не торопились, словно у них было законное право на эту ночь. За окном огни Москвы, чёрное небо и время от времени вой сирен на проспекте, а в отдельно взятой квартире полное взаимопонимание, свой мир на двоих, разбавляемый томными стонами, тяжёлым дыханием и негромкими разговорами в промежутках. И кажется невозможным всё это разрушить, чтобы покинуть этот хрупкий мир, ещё не устоявшийся и не свершившийся до конца.
Чтобы отвлечься на что-то, Ира принялась выспрашивать Лёшу о новом проекте, он говорил негромко, не слишком охотно от усталости и позднего времени, всё чаще сбиваясь с мысли и подбирая слова, держал Иру за руку, точнее, это она его за руку держала, вцепившись в его пальцы, и он в какой-то момент замолчав, вдруг понял, что ее рука ослабла, а она сама спит. Прижалась к нему, положила голову ему на плечо и спит. Тёплая, ароматная и успокоившаяся.
