Как сигнал, признание, насколько она взволнована и своим приходом сюда, и его близостью. Почувствовала горячие ладони на своих бедрах, ее притянули ближе к мужскому телу, и она инстинктивно приподнялась на цыпочках, чтобы быть еще ближе к нему и вернуть поцелуй. Вот только нежности не получилось, поцелуй изначально вышел каким-то отчаянно голодным, и Ира поневоле ухватилась за ворот Лешиной футболки, чувствуя внутри поднимающуюся вьюгу — невероятной силы ощущения закружили, но в то же время принесли холод и чувство вины перед незнакомой женщиной и ребенком.
Ира заставила себя отступить, мысленно порадовалась суперустойчивой помаде на губах, а Алексею сказала:
— Ты обещал мне обед.
Он усмехнулся, немного разочарованно, но признал:
— Обещал, — и протянул ей руку.
Обедать с ним, чинно восседать за столом в ресторанном зале, держать папку с меню и отстраненно улыбаться, спустя каких-то пять минут после того, как целовались на стоянке, будто подростки, было странно. Лешка улыбался, ее смятению, и даже подзадоривать пытался, но получил удар по лодыжке, и насмехаться прекратил.
А Ира в первые минуты нервно озиралась, удивляясь, почему Алексей не волнуется из-за того, что может встретить знакомых.
— Что ты хочешь? Здесь отлично готовят жаркое, — сказал он, а Ира меню захлопнула и даже папку от себя отодвинула.
— Я хочу десерт. Огромный кусок шоколадного торта.
Он улыбнулся.
— Не думаю, что это хорошая идея — заедать сексуальный голод.
Ира голову на бок склонила, постаралась взглянуть на него возмущенно.
— Конечно, ты воспринял слова «огромный» и «шоколад» на свой счет.
— А они ко мне не относились?
Подоспел официант, и Алексей сделал заказ и для нее тоже, ни на секунду не засомневавшись в выборе. На десерт — кофе с мороженым. Ира расценила это как намек. В животе вновь запорхали бабочки. Так бы сказала какая-нибудь утонченная натура в любовном романе позапрошлого века, а на самом деле ожидание стало непереносимым, и все эти танцы вокруг огня показались глупыми. Они встретились с определенной целью, и оба это знали.
А обед и десерт — лишь попытка придать происходящему более благопристойный вид.
— Так что у тебя с мужем?
Он спросил более чем серьезным тоном, а Ира не нашла в себе смелости посмотреть ему в глаза. Ковыряла вилкой запеченного сибаса, и думала, что ответить.
— Ты спрашиваешь, потому что считаешь, что у тебя есть право задавать мне такие вопросы?
— Да.
Замечательно. И теперь она окончательно растеряна.
— Мы решили сделать паузу.
