Последний, самый прибыльный и довольно интересный заказ касался Жука, молодого инвестиционного банкира, чей стремительный карьерный рост, естественно, вызывал среди недооцененных начальством коллег серьезные обиды, которые сменились взрывом подозрений, когда молодого сотрудника назначили на вторую по значимости руководящую должность в обход троих куда более квалифицированных кандидатов. Какие рычаги были у Жука для воздействия на президента банка (именуемого в агентстве БЖ – «Босс Жука») – над этим теперь задумались не только подчиненные Жука, но и некоторые дотошные члены правления, которые назначили Страйку встречу в одном из затемненных баров лондонского Сити, чтобы изложить свои подозрения.
Страйк решил действовать через секретаря-референта Жука и поручил Моррису – под вымышленным именем и не разглашая, чем занимается, – свести с референткой знакомство и вызвать ее на откровенность, чтобы прощупать степень ее преданности начальнику.
– Тебе нужно быть в Лондоне к определенному часу? – после недолгой паузы осведомился Страйк.
– Нет, – ответила Робин. – А что?
– Может, остановимся перекусить? – предложил Страйк. – Я сегодня даже позатракать не успел.
Вспомнив, что на его тарелке в «Паласио-лаунж» лежал слой крошек от круассана, Робин тем не менее решила не спорить. Страйк будто угадал ее мысли:
– Круассаны вообще не считаются. В них один воздух.
Робин засмеялась.
Невзирая на усталость, до кафе «Сабвей» в ресторанном комплексе «Корнуолл сервисиз» они добрались в почти беспечном настроении.
Робин, верная своему решению перейти на более здоровую пищу, принялась за зеленый салат, а Страйк, утолив первый голод несколькими кусками сэндвича с бифштексом и сыром, отправил Ким стандартное электронное сообщение с расценками услуг агентства, после чего сказал:
– Сегодня утром с Люси расплевался."
"Робин заключила, что скандал вышел нешуточный, коль скоро Страйк завел о нем речь.
– В пять утра выхожу в сад, спокойно курю, никого не трогаю.
– Рановато для конфликтов, – отметила Робин, безразлично шевеля вилкой салатные листья.
– И что ты думаешь: узнаю от сестры, что у нас, оказывается, идет гонка с препятствиями «Кто больше любит Джоан». А я – ни сном ни духом, что меня включили в состав участников.
С минуту он молча жевал, а затем продолжил:
– На финишной прямой я ей сообщил, что Адам – змееныш и слюнтяй, а Люк – полный засранец.
Робин, которая мелкими глотками отпивала воду, поперхнулась и закашлялась.
