Дочери Вильмы Бейлисс не желают с нами общаться.
– Отпрыски уборщицы? Это почему же?
– Вильма не всю жизнь была уборщицей, – напомнила ему Робин. – Она доросла до социального работника.
Как только эти слова слетели с языка, Робин подумала: почему она ни с того ни с сего взялась его поправлять? Наверное, только потому, что к Вильме Бейлисс приросло клеймо уборщицы, а к Робин точно так же может прирасти клеймо «секретарша».
– Ну, допустим. Так почему же отпрыски социальной работницы гнушаются с нами разговаривать? – спросил Страйк.
– Та, которая мне звонила, Иден, самая старшая, сказала, что им не хочется ворошить тяжелые для их семьи времена. Она подчеркнула, что к Марго это не имеет ни малейшего отношения, но тут же стала себе противоречить: стоило мне сказать, что мы хотим побеседовать о Марго… точно процитировать не берусь, но было такое чувство, будто любой разговор об исчезновении Марго заденет их глубоко личные струны.
– А что, в начале семидесятых их отец сидел в тюрьме, – сказал Страйк, – и Марго убеждала Вильму его бросить.
Наверное, дело в этом. Как думаешь: может, перезвонить ей? Как-то убедить?
– Мне кажется, она не уступит.
– И она якобы посоветовалась с братьями и сестрами?
– Да. Одна сестра сейчас проходит курс химиотерапии. Мне строго-настрого было сказано ее не тревожить.
– Хорошо, не будем, но кто-нибудь другой, может, и разговорится.
– У Иден это вызовет досаду.
– Да, скорее всего, но от нас ведь не убудет, верно?
– Надеюсь. А у тебя какие новости?
– Процедурная сестра и регистраторша – не Глория Кон… а другая…
– Айрин Булл, – подсказала Робин.
– Точно: Айрин Булл, ныне Хиксон… И Дженис, и Айрин только рады с нами побеседовать. Оказывается, они дружат со времен работы в амбулатории «Сент-Джонс». И в субботу, во второй половине дня, Айрин радушно приглашает нас к себе в гости. Я считаю, мы с тобой должны пойти вместе.
Робин поставила мобильный на громкую связь, чтобы проверить список дел, который сама наговорила на телефон.
В субботу намечались «день рождения Страйка» и «подруга П.».
– Мне в субботу надо пасти девушку Повторного, – сказала Робин, отключив громкую связь.
– Забей – пусть Моррис поработает, – решил Страйк. – А ты сможешь нас с тобой отвезти… если не возражаешь, – добавил он, чем вызвал у Робин улыбку.
– Я не возражаю, – ответила она.
– Отлично, – сказал Страйк. – Хорошего выходного. – И повесил трубку.
Робин не спеша доела шоколадный кекс, смакуя каждый кусочек.
