В моей ОФИЦИАЛЬНОЙ биографии черным по белому прописано, что я военный строитель, этакая птичка-невеличка и толку от меня или моего хладного тела с самый маленький гулькин орган. Однако ж и меня тащат за тридевять земель, и явно не с целью сытно накормить и приголубить. Что же это может означать? А означать это может только одно. Кубинец имеет МАТЕРИАЛЬНЫЕ доказательства того, что я работал на Контору. Не предположения или рассказы Вонючки – куда их пришить эти рассказы? Хотя в них есть изрядная доля правды. Он имеет доказательства.
Например – свидетеля. И не просто свидетеля, а кого-то, кто с легкостью даст показания. И этим показаниям поверят. Этот свидетель – кто-то из Конторы. Кто-то, кто теперь играет на другой стороне!»
Сергееву до тошноты захотелось закурить.
«Ах, какая оперативная комбинация задумана!»
Михаил чувствовал себя, как карточный игрок, поймавший кураж в решающей партии «баккара», – в такой момент для игрока руки дилера начинают двигаться медленно, и рубашки карт, которые раздающий мечет на сукно, обретают неправдоподобную прозрачность.
Достоинство карты становится понятным еще до того, как она скользнет по зеленой ткани.
Да, Сергеев мог ошибаться, но был уверен в том, что ухватил суть. Только лишь простые задачи имеют множественные решения. Задачи по-настоящему трудные, многоходовые, имеют только один вариант разгадки либо вообще его не имеют.
Он, Аль-Фахри и Базилевич пока живые, а вскорости мертвые доказательства того, что оппозиция торгует оружием с арабскими странами, а помогает им в этом бывший сотрудник советских спецслужб… Интересно, что будет в контейнерах, которые Кубинец отдаст на растерзание? Неужели «Кольчуга»? Ай да Пабло! Ай да сукин сын!
Вопрос номер два – кто настоящий дирижер этого шоу? Вопрос три – кто от Конторы курирует все мероприятие?
Михаил покачал головой и едва не зачмокал губами от удовольствия, как отведавший свежей халвы феллах.
"
"Время шло, менялись уклады, и даже страны теряли свои названия вместе с границами.
Но под ковром ничего не менялось. Здесь все так же разыгрывались мудреные мизансцены, жизнь человеческая стоила не более пустой бутылки из-под пива – а сколько можно дать за человеческую жизнь, когда речь идет об интересах государства? Тут для настоящих игроков даже миллиардные прибыли не более, чем отход жизнедеятельности геополитических процессов. Кто-то наживается. Кто-то решает политические задачи. Кто-то управляет. А кое-кому приходится за все это умереть.