Чемодан по ступенькам стучит очень звонко, эхом в моей голове отдается, благо ступеньки только четыре. Как только открываю входную дверь, натыкаюсь на Костю. Глаза закрывают очки, губы, непривычно, растянуты в улыбке.
— Так и знал, что это ты тарахтела. Сказала бы, я мог подняться, — забирает у меня, немного опешившей, чемодан и легко его поднимает, — Всё собрала? Ничего не забыла? — приподнимает его, словно вес прикидывает, — Как он у тебя под собственной тяжестью не развалился, — не спрашивает, размышляет.
— Всё сказали?
— Мы с тобою на ты, иначе будет выглядеть странно. У меня нет желания выглядеть идиотом, который за девахой носится, а она его динамит. Даже для картинки так не пойдет. Поняла? — оборачивается и смотрит на меня, немного очки приспустив. Взгляд, я б сказала, игривый.
— Так точно, уразумела, — иду следом, — Вести себя хорошо. Не проказничать. Внимания излишнего не привлекать. Называть тебя Косточкой, — форму имени произношу приторно сладко. Костя хмыкает или фыркает.
— Внимание излишне не привлекать, не получится, — демонстративно ведет взглядом по моим ногам, слишком откровенно.
— Ты очень оригинальный. Шутки смешные, — обхожу своего нового мужчину, открываю дверь и тут же чувствую на своей талии руки. Костя легко подхватывает и запихивает меня на сидение. Пикнуть не успеешь, так всё быстро происходит.
Как только рот открываю, хлопает дверь. За стеклом всё та же улыбка. Блаженный, честное слово.
— Боялся, что ты забрать не сможешь. Еще ударишься ненароком, — произносит, бодро усаживаясь рядом, — Сейчас заедем кофе купить и в путь.
— Так и скажи, что полапать хотел, — произношу, тянусь к зеркалу. С виду можно подумать — нос задираю.
— За эти дни у меня будет еще возможность пощупать и всё оценить.
Бровь моя вверх ползет.
— С чего это вдруг?
— Так номер с одной кроватью, размер не спасет, я ворочусь во сне. Всё под себя подгребаю, — со мной сейчас говорит другой человек. Биполяркой попахивает, хоть психология и не моя сильная сторона, — Не смотри так.
Если и тебя подгребу, знай, это случайно, — улыбается так открыто, что на щеке ямочка появляется, только на одной, — Ну и на людях играть придется. Потерпишь же? Хотя у тебя вариантов нет, — заводит машину и тут же трогается.
Выглядит он, конечно, отменно. Темно серые брюки, белая рубашка. Рассматриваю мышцы рук под рубашкой, каждое движение очерчивает рельеф. При этом мужчина расслаблен, чувствует себя вольготно.
