— Как мама с сыном, — нервно смеюсь.
Кирилл щипает за бок. Дергаюсь и смотрю на него.
— Глупости не говори, — поясняет мне. По его мнению, разница незначительна и его никак не смущает, слушать меня даже не стал.
В сумочке звонит телефон. Активно нащупываю его.
— Опять?
— Алён, может хватит?
Теперь негодующих по поводу моей работы прибавилось. Наташа в лице Кирилла нашла точку соратника.
— Слушаю, — отвечаю, предварительно шикнув на них."
"— Василь, ты сдурела? — басит на меня Сергей Владимирович, зав хирургии одной из городских больниц, — Кто тебя просил такую заключку давать? Как в твою блондинистую голову это пришло? Ты же видела, не могла не видеть перитонит, — к концу просто орет на меня.
Знаете, как хирурги общаются? Вот он яркий пример.
— Не кричи в ухо, будь добр. Что ты хочешь? Переписать? Я не стану.
— Ты же знаешь, что нас и так проверяют. Иначе не ты бы вскрывала.
— Сереж, — пытаюсь говорить, как можно спокойней. Мне трудно. Слишком много всего в голове, — послушай сейчас, не перебивая, — набираю в грудь воздуха больше, — О перитоните я написала.
Ярко и красочно. Как никогда. Сомнений в том, что твои хирурги во время операции сделали всё возможное, не возникает. Но то что его подтравливал, это факт. Судя по степени поражения, травили у тебя в отделении. Не спорь, — ухом ощущаю, хочет наорать, — Мне не хочется, чтоб следующим ты к нам попал, когда в один прекрасный день снизишь премиальные санитарке какой — нибудь или мед сестре.
— Ты о чем?
— О том, что безнаказанность вседозволенность порождает. Сейчас ей с рук сойдет, дальше пойдет.
— Ей? Алён, я тебя не пойму, — тон собеседника становится мягче.
— Бабский же способ, отомстить… не знаю. Дозы то мизерные, не убить, так чтоб помучался. Врач твой такого не сделает. Карьеру загубить, ради чего?
— Алён, ты меня убиваешь.
— Давай мы просто посмотрим, пока что он у нас, никто даже забирать не торопится. Женя к тебе подъедет, давай? Он кого хочешь на чистую воду выведет.
Если что, всё решим. Только не оглушай меня, — быстро добавляю.
— Служебный подлог. Пойдешь ради нас на такое? — всё, теперь Сереже смешно, ну и хорошо. Всем вокруг весело. Спешно прощаюсь, хочется выпить, нестерпимо. От волнения подташнивает. Чувствую на себе неотрывный взгляд.
Глава 16
— Всё, больше туда не пойду, — вжимаюсь в стул, скрещивая руки на груди, — Я устала.
Кирилл и Ната смеются. Спелись они, конечно, знатно.
