Сирена, ни дать, ни взять."
"Похвастаться обширным опытом я не могу. Каждый раз, когда я была в отношениях, все четыре раза, моего партнера мне было достаточно. Окружение не сканировала, в надежде найти кого — то лучше. Спорить и доказывать это, не стану.
Все ждут моего ответа. Глазки горят.
— Вот ты, милая, где. Я тебя потерял, просил же подождать, — на плечо ложится ладонь. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, кто это явился. Тепленький.
Если бы не орущая музыка, я бы сказала, что тишина наступила. Дежавю.
— Напоминаю, — уж простит меня мой палец безымянный, снова его показываю.
И тут происходит то, чего я вообще, определенно точно не жду, нахалюга наклоняется и облизывает его.
— Давно хотел сделать это, — ну приплыли. Давно? Я час от силы тебя знаю.
Ухо горит, благо под волосами. Раньше, ещё сегодня утром, я считала, что Артём самый наглый из всех кого я знаю. Конкурент появился.
— Алён, познакомь, — просит Оксана.
Перевожу взгляд с него на Оксану и обратно. Либо я торможу, либо одно из двух.
— Кирилл, — протягивает руку, — Парень Алёны, — сколько ж ты денег в свои виниры вложил.
По очереди здоровается со всеми девчонками, которые при этом глупо хихикают. Аууу, барышни, он же мелкий.
— У нас тут девичник. Я тебе говорила, — говорю наклонившись к нему. Глазами стреляю в сторону выхода. Выметайся уже. Концерт я оценила.
— Я очень соскучился, — снова тянет лапищу. Прижимает к себе крепко — крепко. Пахнет от парня приятно, — Вы не против, если я к вам присоединюсь? Не можем мы друг без друга, — толкаю его в бок.
Натка смотрит на мой локоть и давит смешок.
— Конечно, мы только рады, — у меня глаза на лоб лезут от широты Альбинкиной души.
— А чем вы занимаетесь, Кирилл? — очень тонкий подкат. Наташ, что же не спросить прямо «Сколько ты зарабатываешь?».
— Я футболист.
— Сикорский? Вы Кирилл Сикорский, — подпрыгивает на месте Олеся.
Буду знать, как парня моего новенького зовут. В сумке вибрирует, на телефон приходит сообщение. Открываю, даже не смотря от кого.
— Пиздец, это что такое, Алёна? — Кирилл искренне возмущается.
На фото труп. Дело житейское. Неотъемлемая часть работы. Переписываюсь, не обращая внимания на галдеж.
— Эй, я с тобой разговариваю, — шепчет мне на ухо.
— Я людей расчленяю, — говорю без особой экспрессии. Телефон лежит на столе вверх экраном, собеседник загружает видео. Ну, готовьтесь, дружочки.
— Ты? — окидывает меня взглядом «Обнять и плакать».
Теперь — то отвяжешься, милый.
