Сжимаю переносицу и глаза прикрываю. Где найти силы чтобы сдержаться? Где, блд, их взять? Самый яркий секс в моей жизни был именно с ней. Хороша до возмущения, каждый изгиб, каждая клеточка. А то, с каким наслаждением она отдаётся… сводит с ума.
— Ты меня не хочешь совсем? — Алёна подходит, становится рядом, двумя пальцами ведет по моей щеке. В её голосе отчетливо слышится грусть. — О ней дум…, - замолкает и назад резко пятится.
До меня доходит, как она это видит и о чём думает. Охуеть. Как до такого додуматься можно? Стал бы я столько месяцев таскаться за ней, если бы хотел быть с другой.
Хватаю её за руку и тяну на себя. Несколько секунд она вырывается, затем расслабляется и откидывается назад, спиной к моей груди прижимается.
— А так устала, Костюш. Хочу человека, который будет любить только меня, — произносит тоскливо.
Состояние грусти для Алёненка несвойственное. Напоказ такое не выставляет.
Поворачиваю её к себе лицом, поцелуями его покрываю. Мокрую дорожку с щеки губами стираю. Обхватываю руками её за талию, поднимаю над полом, жестом даю понять — ногами меня обхвати.
На редкость сегодня послушна. Она такая горячая, что похоть по венам течь начинает, расплавляя их подчистую. Лёгкая словно перышко, веса её на себе не ощущаю. Несу в гостиную, но Алёна, присосавшаяся к моей шее шепчет, что лучше в спальню. Ну как же, забыл про её убогую кошку.
Подойдя к кровати, ставлю ногу одну на матрас, опускаю сверху Алёну. Обжигает мгновенно. Она губы мои кончиком языка облизывает и натурально мурчит от удовольствия.
Стягиваю с нее топ, под которым грудь обнаженная. Моя рука на её ягодицах инстинктивно сжимается. Алёна стонет призывно.
— Ты потрясающая. Словно не из этого мира, — говорю, затем целую в губы её, проталкивая язык глубже в рот.
Придерживая её, начинаю опускать на кровать. Алёна выгибается, откидывается назад, на кровать. Пластика движений приводит в восторг. Смотрю на неё как на величайшее божество. На задворках сознания бьется мысль — влип навсегда.
Малыш зависает в воздухе изогнувшись.
Сжимаю её грудь, в ответ слышится стон, сосок перекатываю меж пальцами, продлевая приятные звуки. Ладонью веду вниз по нежной коже, мурашки под пальцами чувствую.
Знаю — в её голове я. Но этого мало. Хочу тело. Всю её, каждую клеточку.
Поднимаю её ноги руками, развожу их пошире. Вид открывается умопомрачительный. Терпение вмиг исчезает. Ложусь на неё сверху. Одной рукой вес удерживаю, второй брюки расстегиваю, затем от них избавляюсь.
