Так что, — снова улыбаюсь, синхронно с Даниилом. — Не нойте, Константин Павлович.
— Я вам говорил — патонаты и судики самые весёлые среди медиков, — Даниил жертвуя пальму первенства обращается к своим родственникам.
«Весёлые» — более чем комплимент. Встречаются версия о несостоявшихся маньяках.
— Мы просто смотрим с интересного ракурса.
Обстановку разряжает Петя, который шурша упаковкой начинает пальчиками фундук выуживать через небольшое отверстие.
Смотрю на него и улыбаюсь, сама того не замечая. Дети могут себе позволить всё из того что хочется.
— Именинников принято обнимать и целовать, — говорит тот самый именинник, ко мне наклонившись.
Костю не смущает присутствие родных. Смотрю на него скептически.
— Тебя обманывали все тридцать пять лет. Им подарки дарят, — бросаю взгляд на принесенные мною костыли. — Для таких дылдушек как ты. Но опробуешь их ты не раньше, чем через месяц.
Мама его организовала небольшое чаепитие с муссовым тортом. Чтобы сыночка её мог разгрызть.
Чувствую себя как на смотринах, ей — богу.
Все, кроме отца — Павла Гордеевича, меня уже видели. Но тем не менее. О чем я думала, когда пошла на поводу и согласилась прийти?
— Может лучше пюрешку? — предлагаю Косте, наблюдая за тем с каким вожделением он на торт смотрит.
В ответ он губы лишь поджимает, дескать, сейчас всё испортишь. А я собственно только ради этого и пришла похоже.
Мою лихорадочность на корню рубит поступившее от Наташи сообщение.
Она присылает фото теста на беременность с двумя полосками.
Следом сообщение прилетает:
«Ну, что сказать, Алёнушка, не на того кавалера я ставку сделала. Глядишь ты бы у меня уже с брюшком ходила»
Следом ещё одно:
«Алёна, ну как так? Сто процентное попадание с первого раза!!!»
Смахиваю подступившие к правому глазу слезинки. Нет, это не зависть. Чувство щемящей нежности.
Набираю в ответ поздравления. И добавляю, мол, крестная счастлива.
Сомнений в том, что Ната оставит, у меня нет. А если что-то пойдет не так, мы с Леонидом запрем её где-то в безопасном месте.
Представляю насколько он будет рад и расплываюсь в едва заметной улыбке."
"«Крестному с крестной нельзя шуры — муры. А отцу с крестной можно?» — Наташа не истерит и шутить пытается. Она знает прекрасно, что не было ничего.
— Кто тебя так растрогал? — Костя обращает внимание на то, что я притихла.
Он и его отец, очень молчаливый мужчина, смотрят на меня прямым взглядом. Да ну, два это слишком. Они очень похожи.
