Костик рад будет, — его мама единственный человек, которому позволено такие уменьшитель — ласкательные формы применять к его имени. Она единственная кому нет дела до протестов здоровенного дяденьки.
— Как Петя себя чувствует? — пытаюсь перевести тему, о Косте говорить слишком волнительно.
— Идёт на поправку. С дедушкой сейчас за городом. Дышат хвоей, — она видит, как мои брови маневрирует вверх. Второй раз подряд материнское сердце не выдержало мук и свалило от больного ребенка ранки зализывать? — Да, Алёна, — отвечает на незаданный мною вопрос.
— Когда Пете было семь месяцев, он заболел, достаточно серьёзно. Мне пришлось на несколько месяцев раньше из Черногории возвращаться, потому что дети до трех лет не могут сами в больнице лежать. А Жанна…, - Лидия Константиновна вздыхает, задерживая дыхание на пару секунд. — Её тяжело долго в больнице находиться. Депрессия начинается, — отношение к невестке читается легко. — Не представляю расклад, при котором сын мог захотеть заново попробовать создать с ней семью.
Что тут скажешь? Видимо есть и такие расклады. Узнавать о них я всё так же не желаю. Если Костя скажет, что это было сделано во благо мне, дабы уберечь от их заварушки, я не пойму всё равно. Легче не станет.
— Тебе идет новая стрижка, — она смотрит на мои обкромсанные волосы.
— Да, наверное, — машинально касаюсь волос. — Я пока что не привыкла. Изменений захотелось. Волосы страдают всегда в первую очередь.
К нам таки заходит Наташа. Лидия Константиновна тут же сообщает, что ей уже пора, извиняется за то, что отняла много времени.
Ей надо было поговорить с кем — то. Выбор пал на меня. Вот ирония.
Провожаю её и возвращаюсь к Наташе. Она сидит на кухне, руки скрестив. Выглядит задумчивой.
— Ты к нему поедешь?"
"— Только не начинай. Пожалуйста. Я сама разберусь. Мне не нужна помощь в устроении личной жизни, Наташ. Ни твоя, ни чья — либо ещё, — стоя спиной к кухонному гарнитуру, облокачиваюсь ладонями на него. — Давай так чтоб без обид, но это не тот вопрос, в котором мне могут советы понадобиться, — раздерись, дорогая, для начала со своей.
— Да я просто хотела сказать, что ему приятно должно быть, — смотрит на меня так, будто реально не собиралась лишнего болтать.
Неужели знакомство с Леонидом на неё так повлияло? Знала бы, свела их пораньше.
— Представляешь, если забеременеешь от него? — Ната нервно дергается, понимает, о ком я говорю.
Я взрываюсь от хохота. Сгибаюсь пополам, упираясь ладонями чуть выше колен, и смеюсь безудержно.
