Вот такой рубец, — переигрывая, ударяет себя ладонью почти что в плечо. — А это с корсетом носить? Я не рискну, конечно. Но интересно до жути, — забирает у меня из рук аксессуар. Крутит его в руках и головой своей, под таким градусом, словно в ней сова проснулась. — Ты смотри, и этот от тебя не отчипиздится, когда бросишь его. А с Артёмом ты тоже носила?
— Малыш, она для обычной носки, так сказать повседневная. Поверх боди, например. А вот эта, — беру другую портупею, тоже с чокером, но к нему прикреплены ещё и наручники кожаные.
— Уже для более интимного использования.
Ната выглядит так, словно впервые видит такое. Для неё это редкость большая. Выглядит при этом очень забавно.
Домой прихожу очень поздно. Костя несколько сообщений прислал, но так и не позвонил. Для него это норма. За всё это время я так и не спросила о том, как решился вопрос с их неудавшимся делом.
Глава 82
Посреди ночи подскакиваю из положения лёжа. На меня кто — то смотрит. Не успевшие отойти ото сна глаза картинку воспроизводят нечетко.
Зажмуриваюсь и снова открываю глаза. В моём любимом широком кресле сидит, закинув ногу на ногу, Костя. Локтями в ногу свою упирается. Переплетенными пальцами рот прикрывает. Смотрит в упор на меня.
От неожиданности сердце в груди гулко стучит. Первая мысль не звать его к себе в постель, а ключи отобрать. Какого, блин хрена!? Проходной двор, а не квартира.
— Ты и во сне, Аленёнок, красавица, — негромко произносит Костя. Тембр его голоса вызывает волну мурашек по коже.
— А ты умеешь пугать, — озвучиваю свои мысли, усаживаясь поудобнее на кровати. — Я думала, что замки меняли, чтоб кто попало попасть в моё жилище не мог.
— Кто попало? — повторяет с легким высокомерием, бровь приподнимает одну.
Выдерживаю его взгляд.
— Я испугалась, — объявляю жестче. — Засыпала я одна.
— Прошу прощения, Алёна Богдановна, — шутливо извиняется. — Не хотел Вас пугать. Но не смог удержаться.
Костя поднимается с кресла, в несколько шагов к кровати подходит. Смотрю на него снизу вверх и дух перехватывает.
Сложно. Слишком быстро всё изменилось. Рядом с ним привычный самоконтроль меня покидает. Так было однажды — ничем хорошим для меня это не закончилось. Ещё раз я на такое добровольно подписываться не хочу. Знаю, что может быть по — другому. Можно легко отпускать людей из своей жизни. Для этого должна отсутствовать сильная эмоциональная привязанность. И любовь. Для отношений достаточно симпатии. Здесь уже нечто большее.
