Птеродактили. Дотронуться до них — равно, что сердце остановить. Они начали драться, ну как драться — толпой одного клевать рьяно. Кто бы только знал, как я плакала, выла, рыдала, на помощь звала. Видимо, на всю улицу. Ко мне никто не пришел, но дедуле позвонили. Он примчался, весь в мыле. Я была очень спокойная, сдержанная, и моё «спасите — помогите» приравнивалось к чему-то страшному. Для них с бабушкой куриная драка не была из ряда вон выходящим событием. Подумаешь… ну, глаз выклевали и что? Не помер же. А я на всю жизнь запомнила — мой страх помешал мне помочь живому, слабому существу.
То чувство беспомощности и отчаянья в моей голове отложились ярким воспоминанием, казалось бы.
Очень долго тот случай не давал девочке маленькой, мне, покоя. С тех пор любые фобии в себе я искореняю. И не люблю насилие в любых его проявлениях. И дело не с петушке, это был просто повод задуматься.
Выхожу из подъезда, голова просто гудит. Вдобавок ко всему, за десять лет, каким бы ни было наше общение с Артёмом, мы никогда внимания к себе не привлекали.
А тут картина маслом — из-за меня (свободной) подрались два мужика (женатых).
Что там из клумбы придомовой слышится? Шлюха? Да — да, именно так. Рано я в отпуск сходила. Сейчас бы не помешал. Привет, малодушие. На работу идти не хочется, такое у меня редко случается.
Стучу в дверь и напоминаю себе, в доме ребенок. При Пете его папу ругать нельзя. Кто я такая чтоб авторитет отца в глазах ребенка рушить?
Жанна при мелком уже и так озвучивала кто я такая.
Дверь, к моему облегчению, открывает мама Кости. Интересуется надо ли сына будить. Под утро вернулся в странном состоянии, ничего не объяснил и лег спать. В голосе женщины слышится облегчение, радуюсь.
— Петя Вас, Алёна, ждет. Проходите, — жестом приглашает меня вглубь квартиры пройти, рукой в стороны ванной комнаты указывая. Я уже у них ориентируюсь. Чувства неоднозначные. — Я пока нам чай заварю или Вам кофе? Наверняка не успели дома позавтракать.
— Если можно, то лучше кофе с молоком, без сахара, — я и раньше не успевала.
А теперь и подавно.
Ожидающий, сидящий на кровати и телепающий из стороны в сторону ножками, сонный Петя — это кайф. Чистота и непосредственность выглядят именно так.
«Алёна, пора уже активизироваться. Скоро рожать будет поздно» — память, некстати, подкидывает высказывания мамы.
Помню, мамуль. Я в процессе.
— У тебя новые наклейки появились, — обращаю внимание на то, что на панно над кроватью в Пети стало больше картинок.
