— Не переживайте, я максимально стрессоустойчивая, — жрут меня исключительно собственные тараканы.
— Вы, Алёна, с моим сыном работаете?
— Отчасти. Познакомились, да, на работе.
— Психолог?
— Судебно — медицинский эксперт."
"Надо должное отдать, в ответ она лишь кивает, хотя и видно, что не такого ответа ждала. Никаких уточняющих вопросов. Допив чай, прощаюсь и спешу на работу.
Освидетельствования. Побои, драки, их целый поток. От гематомы под глазом до проникающего ранения печени. С головою в рабочем процессе, но нет — нет да и посещают голову недобрые мысли на тему Кости.
Переживания его мамы передались воздушно — капельным. Не хочу даже знать его направление, меня это не касается.
Процесс преображения мыслей в материю мне поддается, жаль не всегда. Сегодня же — бинго. У нас выезд. Собираю все необходимое и в путь.
Мои ожидания не оправдываются. От слова совсем. По приезду встречаю на месте преступления Колю. Он мне снова так рад, что это даже заставляет задуматься.
— Я тебе обещал рассказать, да всё случай не представлялся.
Детка, твой оперский фарт не знает границ. Помнишь же хомяков наших — обдолбышей? — взглядом даю понять, что такое определение мне не заходит. — До чего же ты жмуролюбива. Ладно. Тройной передоз. Поняла в общем, — делает взмах рукой неопределённый. — Заказчика мы нашли. Но объебон, — обвинительное заключение, — Там не вынести. Это родственник того паренька золотого. Тоже со связями мужичок. Муж сестры.
— Зять.
— Да? Я не в курсе. Ну, в общем, дорожку жене к наследству расчистить хотел, но перестарался.
Горем убитый чиновник, в конце концов, зятя своего запугал. Вот мужик и решил — лучше сам, чем на зоне в мученьях, — парни видят столько, что неволею очерствляются. Вот и Коля повествует, без каких либо эмоций, так, история из жизни.
— Судя по обстановке, — прохожусь взглядом по залитому кровью полу. — В процессе он передумал. Метался. Помочь себе хоть как-то хотел. Но не успел.
Суицид это страшно, больно. Душераздирающе. Большинство людей осознают это в момент или сразу после нанесения себе увечий.
Не у всех жажда жить появляется вовремя. Дай бог если кто-то поможет.
Тут не помогли.
— Придурок. Сейчас опять объединять дела придется, — бюрократической волокиты не счесть. — А хрен один — неприкасаемые.
Спустя минут десять моя крыша взрывается. Вернее её взрывает Артём. Приезжает зачем-то, и не поздоровавшись, начинает ходить за мной попятам. Его заведенное состояние давит, мешает работать. Но я молчу.
