Он ведь на лечении, я видела кровь. При этом колоться смерти подобно, — присаживаюсь на стул, — Эти двое, — киваю вперед, совсем чистенькие, неужели кто-то мог быть настолько тупым, чтобы думать, что не проверят?
— Алёнка, бабло. Это ты в своем мире живешь. Тебе бы самой в отпуск сходить не мешало. Такими темпами вид товарный пропадет, — посмеивается с меня.
— Жировский сказал, что в моем возрасте одинокие дамы часто из окон выходят, — давлю приступ смеха.
Тоша тут же заходится.
— Он быстрее ко мне попадет, чем у тебя поклонники двадцатилетние пропадут.
— Ты же знаешь, или ты или никто, — произношу вставая со стула.
Как только захожу к себе, мою руки и хватаю жгут со стола. Пульс учащается, нестерпимо хочется знать степень своей глупости. Зажимая локоть, разглядываю свои сертификаты. Чего же вы стоите, если хозяйка ваша так недалека.
Спустя пару часов появляется Николай, собственной персоной. Суток не прошло, как вид стал потрепанее.
— Арсинатомид? Ты серьезно? — наконец-то на «ты» перешли.
Пожимаю плечами.
— Еще пару часов и следов бы не осталось. Поищи в том поселке. Это кто-то местный, и жутко наглый, — хочется Коленьке в лоб дать, за его хмурый взгляд, — Точно не сами. Ты пораскинь. Парни крепко дружили, он бы не стал друга зарывать, — вспоминаю тату на руках одинаковые.
Глава 6
Разговор с моим новым другом Николя рассеивается в памяти, как только смотрю на результаты анализов. Так и оседаю на пол, прямо под рабочий свой стол. Это же надо быть такой дурой. Ну расстроили слова когда — то как друга, дальше что.
Возраст не равно ум, определенно.
Дверь открывается и в кабинет входит Артём. Только тебя тут не хватало. Пришел позлорадствовать. Вот уж у кого чуйка на «погорячее» отменная.
— И чего тут расселась? — произносит, надо мной возвышаясь, — Сомнения что — ли были.
Силы как — то резко покидают бренное тело. Опускаю руки на согнутые колени. Сверху композицию «Я устала» дополняю, уткнувшись лбом в свои руки. Завтра утром это пройдет, я себя знаю, сейчас же нужна минутка страдашек.
— Тём, уходи. Реально не до тебя, — голос звучит очень устало.
— А что ты, Алёнка, хотела? Нам уже четвертый десяток. По клубам скакать и не уставать не выйдет, — Артём к моему удивлению опускается рядом на корточки. Даже в сложенном виде он выглядит большим. Предел совершенства для многих, десятилетней давности, — Пошли, моя чахлая. Домой тебя отвезу. Там дождь начался, — Артём поднимается на ноги и рывком поднимает меня, крепко обхватив за предплечья.
