Даже, если его арсенал ограничен ближними атаками, что вряд ли. Он раскрыл ауру при подготовке удара, и я увидел духовным зрением, как в ней переливаются силой все элементы стихий и энергий.
Передо мной стоял Бакалавр по местной градации сил. Не меньше четвёртого ранга. Возможно, даже Магистр, тут я ещё не до конца разобрался. Да это и не важно."
"Важно, что у него две ведущих стихии (земля с огнём). Что у него есть артефакты. Как минимум один. Важно, что гигант силён и превосходит меня в резервах.
Пусть так.
Это даже отлично! Давно я не сражался на грани сил, с живым, сильным противником. Мне есть чем удивить его.
Сердце ухнуло и застучало быстрей. Магия застыла на кончиках пальцев правой ладони. Тело подобралось для схватки. Ноги мягко спружинили.
Я прижал к себе сумку левой рукой. Артефакты отозвались моей воле. Приготовились сработать по приказу. Они слабые и готовились на продажу, но их много, и я могу использовать их разом. Одновременно. Посмотрим, как это понравится противнику.
Гигант увидел мою реакцию.
Оценил. Его глаза прищурились. Руки напряглись для удара.
— Бегите Кирилл Дмитриевич! Он в боевом безумии! — между нами возник пухлый коротышка в красной мантии. — Я не смогу Вас защитить!
— Меня? — я отшагнул назад, когда появился коротышка.
— Бегите Сир Конрад! — коротышка растопырил руки и не слышал меня. — Я не смогу Вас защитить!
— Меня? — Гигант тоже отшатнулся от новой переменной в схватке.
— Император казнит Вас за нападение на графа! — продолжал надрываться коротышка.
Он зажмурил глаза. Закрутился юлой и, тонко вереща, как девочка, замахал руками.
Визг сверлом вкрутился в уши, и я отступил ещё на шаг.
— Что это с ним? — спросил Гигант. Он тоже отшагнул и развеял заклинание. Его защита также исчезла.
— Без понятия, — покачал я головой, отзывая магию и успокаивая артефакты. — Кто это вообще?
— Директор института, — гигант, глядя на коротышку, осторожно обошёл его и протянул мне руку: — Конрад Бергсон, новый заведующий военной кафедры.
Он нахмурил густые брови и бросил взгляд на мою сумку, но ничего не добавил. В его водянистых глазах отражалась усталость. Лицо заросло двухдневной щетиной, а через левую щёку до самого уха змеился застарелый шрам.
— Кирилл Орлов, абитуриент, — я ответил на рукопожатие и качнул головой, — боевое безумие?
— Рефлексы, а у него, — пожав плечами гигант, посмотрел на коротышку, — возможно и безумие. Это многое бы объяснило.
Коротышка продолжал крутиться и верещать.
