Но, стоило девчонкам отвернуться, как парни начинали бросать на них частые взгляды.
Массивные ворота на территорию академии сторожила особая служба — не жандармы и не гвардейцы, а свои собственные охранники. Их новая, как с иголочки, форма отливала синевой. Блестели медные пуговицы и шевроны, а на поясе темнели рукояти пистолетов.
Охранники, расположились вдоль очереди, примерно через каждые десять метров. Их рост позволял переглядываться над головами молодёжи, а широкие плечи и армейская стрижка помогали отличить коллегу в толпе, если попадалась группа высоких абитуриентов.
Охранники смотрели мимо девушек и юношей. Оглядывали улицу за их спинами. Весь их вид выражал готовность защитить отпрысков аристократов от любой напасти.
Но это не значило, что они совсем не обращали внимания на дворян. Вот один из них, как раз отчитывал какого-то крепкого и наглого на вид парня:
— Молодой человек, вы же аристократ! Куда лезете? Или титул уже все правила приличия отшиб?
Парень ответил что-то неслышно и, под смешки окружающей молодёжи, вернулся в хвост очереди.
— Ничего себе утро и столько людей, — улыбнулся я, разглядывая растянувшуюся вдоль забора толпу абитуриентов. — Думал, аристократы любят поспать.
— Сам не ожидал, — шепнул Тихон. — Хорошо, что простолюдины отдельно поступают, а то вообще не протолкнуться было бы.
— Слушай, — я посмотрел на друга, — а в чём прикол? Типа не смешивать благородную кровь с обычной?
— Вроде того, — кивнул Тихон.
— Да, гордыня у дворян зашкаливает, — протянул я, — грешат и не чешутся.
— И не говори, — хмыкнул Тихон, а потом тихо рассмеялся.
— Чего? — улыбнулся я.
— Да просто, — отмахнулся Тихон, пытаясь отдышаться, — ты, иногда, как скажешь…
— Да вы знаете, кто мой отец? — раздалось откуда-то спереди.
— Будущий граф, здесь все чьи-то дети, — Громко ответили наглецу. — В очередь.
Толпа снова загудела смешками. Кто-то начал хвастаться древностью рода, кто-то парировал количеством земель и предприятий.
— Третий за утро, — хмыкнул напарнику ближайший к нам охранник. — Сезон открыт.
— Ну вот, что я и говорил, понторезы, — качнул я головой в сторону ворот, на что Тихон снова рассмеялся.
Пока я разглядывал раскинувшийся за воротами парк с аккуратно подстриженными кустами и фонтаном, где восседал бронзовый Посейдон, подошла наша очередь.
— Документы, — прозвучал усталый женский голос.
