Я припал на колено и воочию увидел, как где-то далеко рушатся горы. Как поднимается шквальный ветер. Как огромные, величественные пирамиды заметает стеной песка. Как плодородная земля превращается в пустыню.
— Ирсу, — зарычал я, когда в глазах прояснилось.
Последствия от смерти Мернепа оказались такой силы, что эфир до сих пор бурлил. Воздух богов штормило и крутило в ураганах. Если не успокоить, то всё здесь превратится в пустыню.
Я встал на ноги. Развёл руки в стороны и раскрыл ауру. Мой Дух взметнулся над холмом, распростёрся гигантским плащом, орлиными крыльями, и я стал втягивать эфир.
Поглощать его.
Каналы перевоэлементов и энергий в моей ауре напряглись. Переполнились силой. Что бы слить её я посмотрел на ближайшую гору. Надеюсь, жители Хаттусы, которых я освободил перед боем, уже ушли оттуда. Не хочется их губить.
Сила потекла вперёд. Склоны горы пошли трещинами и рухнули на землю. Облако пыли взметнулось до самых облаков. До меня докатился оглушающий грохот.
Вот и всё. Катаклизм предотвращён.
Я отряхнул руки и, расслышав, как сзади подходит кто-то из моих стратегусов, бросил через плечо:
— Ирсу предатель, выступаем на Египет.
Боль пронзила спину, как только я договорил. Клинок ксифоса вышел из живота. На плечи упали чьи-то руки, а на лезвии зашипела моя кровь: кто-то окунул меч в воды Стикса.
Нет! Не сегодня!
Зарычал. Рванулся вперёд и в сторону. Снял себя с лезвия. Обернулся и вцепился пальцами в скрытое капюшоном горло убийцы.
Меня качнуло. Глаза хотели закрыться, но я приказал смотреть.
Ноги подогнулись, и я стал оседать на землю.
— Кто ты? — зарычал я, потянув убийцу за собой. — Покажи лицо! — Взгляд нырнул под капюшон, прикипел к темноте под ним. Сейчас я увижу, кто ты! Но там царил мрак.
— Кто ты⁈ — закричал я
* * *— Тиххон, — просипел кто-то и я раскрыл глаза."
"Рассветные лучи упали на бледное лицо Стоева. Его шея спряталась в моих ладонях, а глаза парня уже закатывались.
Горгону мне в жёны!
Разжал руки и, вскочив на ноги, подхватил его подмышки.
Уложил на диван.
— Тихон, дружище, как ты? — я принялся приводить его в чувство, хлопать по щекам.
— Кхх, — просипел парень, — кххр, лучше, — он, наконец, смог ответить и попытался увернуться от моих ладоней.
— Прости дружище, — я отстранился от него, — кошмар приснился. На смерть бился.
— Ага, — просипел Тихон, переползая на свой диван, — ничего, я понимаю.
— Точно всё норм? — незаметно я влил в него энергий движения и тепла, чтобы привести в порядок.
