* * *Ноги ощутили неровность земли и я, покинув прохладный салон машины, осторожно выпрямился. По телу прошёлся горячий летний ветерок. Чёрная ткань мешка как будто посветлела под солнечными лучами. В нос ударил густой запах хвои, а уши наполнились пением птиц и стрекотом насекомых, которые почти перекрыли далёкий звук машин на автостраде.
Эх, хорошо.
Размял шею. Потянулся, насколько это оказалось возможным. Переступил с ноги на ногу, магией определяя, расстояние до Николая с машиной, и прислушался к происходящему у багажника.
Там что-то громыхало и звякало, а Юрий и водитель тихо переругивались.
— Чтобы я ещё раз так глубоко лопаты прятал, — бормотал водила, — ещё этот чемодан с сумкой. Давай выкинем?
— Не здесь, Серёга, — отвечал Юрий, — вещички мы в другом месте сожжём, а потом прикопаем.
— Да мешаются же, — буркнул Серёга и я услышал, как в сумке загремели заготовки под артефакты.
— Эй, осторожнее, — бросил я, — там хрупкие вещи, они мне пригодятся.
— Парень, — судя по голосу, Юрий улыбался, — меня восхищает твой оптимизм.
— Спасибо, меня тоже, — отозвался я как можно веселее и тут же замолк. По нервам резануло странное, но знакомое ощущение, по коже пробежали мурашки, а в душе повеяло могильным холодом.
Не понял, это что?
Замер на месте. Прислушался к себе, к окружающему пространству. Принюхался.
Кажется, или запахло… пчхи…. Пыль в мешке, будь она не ладна.
— Будь здоров, расти большой, — хохотнул Юрий и добавил: — Коля, да сними ты с него мешок. Зачем ты вообще его купил? Пусть надышится перед смертью.
— Стрелять тогда сам будешь, не могу в лицо, — буркнул Николай, но мешок снял, и я тут же задышал полной грудью. Часто-часто. Улавливая тонкий, сладкий запах разложения.
— А ты в затылок стреляй, — голос Юрия приблизился и гвардеец оказался передо мной с сорок седьмым автоматом в руках. — Что парень, нравится? Это природа, а не пахучка в машине.
— Угу, — бросил я, веселье в его голосе начало напрягать, — дом напоминает, смертью пахнет.
— Ты сам виноват, Кирилл, — он впервые обратился ко мне по имени, — развивай ты магию и слушайся отца, глядишь, всё бы по-другому повернулось.
— Это папенька просил передать? — усмехнулся я, глядя на него, и не стал дожидаться ответа: — я не об этом.
— О чём тогда? — скривился Юрий и, переступив с ноги на ногу, повесил автомат на плечо.
— Да так, — поморщился я.
Покрутил головой по сторонам, вдохнул воздух ещё раз. Убедился, что да, всё же пахнет мертвечиной.
