— Я буду жаловаться! — выпалил Жорик, когда его выдавили в коридор и повели из вагона. — У меня есть свидетели.
— Все непременно, господин, — спокойно отвечал ему начальник поезда, — у другой стороны тоже есть свидетели.
— Я требую…
— Пойдёмте, запишем Ваши требования…
Голоса отдалились и пропали окончательно, а я вдохнул полной грудью. Стоило начальнику поезда выйти из купе, как стало светлее. Вернулось ощущение простора.
Всё же, монументальный мужик. Готов поспорить, сам Атлант затесался в предки этого человека.
— Прошу прощения за суматоху, господин, — привлёк моё внимание Кузьма.
Он коснулся козырька фуражки, а его глазки забегали по сторонам. Потом он переступил с ноги на ногу и, дёрнув головой, как-то особенно выразительно посмотрел на дверь.
— Тихон, подожди минутку, — бросил я соседу и вышел из купе.
Кузьма тут же подскочил ко мне, постоянно оглядываясь по сторонам:
— Господин, вы не представляете, как я старался! — зачастил он шёпотом. — Как только увидел, что этот, — он покосился в сторону, куда увели Жорика, — побежал жаловаться, сразу смекнул.
Беда будет."
"В ладони проводника появился платок. Он утёр им лысину, но та вновь моментально вспотела.
— Чёрт, — махнул платком Кузьма, — я же никогда такого не делал! Чтобы прямо билет выписывать, да ещё и бежать сюда, — он прижал подрагивающую руку к груди. — Но ради вас, господин, я решился на этот шаг.
Я улыбнулся: он явно лукавил и напрашивался на вознаграждение. Хм, а что? Нам еще долго ехать, прикормленный сотрудник не помешает.
Залез в карман и нащупал заранее приготовленные два рубля:
— Благодарю! — я протянул руку для пожатия.
Кузьма сперва растерялся. Глянул на меня, затем уставился на мою ладонь как на что-то невиданное. Потом неуверенно протянул свою. Когда же он почувствовал купюру, лицо его расплылось в улыбке.
— Что вы, господин, это моя работа! — глаза его заблестели, и он стал мелко кланяться. — Я просто выполняю свои обязанности. Хотя, знаете, не каждому пассажиру стал бы так помогать.
— Конечно, — кивнул я. — И спасибо за литературную беседу. Материковский поистине мастер пера.
— Ну что вы, — глаза проводника сузились, и он ловким движением спрятал деньги во внутреннем кармане кителя. — Это я получил истинное наслаждение, обсуждая с вами столь интересную тему. И, если, Вам что-то понадобится — только скажите. Я мигом.
Кузьма ещё раз поклонился. Прижал руку к груди и ушёл, а я вернулся в купе.
